Павлик стоял ошеломленный. Он очень уважал и любил Марию Сергеевну. Она заменила ему мать, которую он потерял еще в детстве. Известие о том, что Мария Сергеевна жива, словно бы вернуло и его к жизни. Но уж очень непонятной показалась ему инсценировка ее смерти, фальшивой и ненужной. В ней была какая-то жестокость, что-то садистское…
— А знаешь, Леночка, все равно мне все это не нравится, — морщась, как от боли, сказал он. — Конечно, я не специалист, но думаю, что наша разведка могла бы обойтись без таких спектаклей.
— Ты так рассуждаешь потому, что ты не специалист, — обиделась Леночка за Королева. — Там лучше знают. Молчи уж!
Она пошла к выходу.
— Сиди и жди меня, я скоро вернусь.
Она ушла…
Нет, Павлику определенно не понравилась вся эта история. Ему захотелось самому взглянуть на Королева. Леночка сказала, что пойдет в «Националь». Почему бы Павлику не поехать туда? На одну минуточку. Взглянуть на Королева и уйти, получить о нем хоть какое-то представление…
Через двадцать минут он уже сидел за столиком кафе и, надо признаться, чувствовал себя не совсем в своей тарелке — он боялся попасться на глаза Леночке.
Он сразу же ее увидел. Сидела она сравнительно далеко, и рядом с нею находился этот самый Королев. Молодой, высокий, но какой-то белесый и, в общем, на взгляд Павлика, в высшей степени противный.
Они тихо и спокойно разговаривали. Павлик почувствовал облегчение. Он сразу понял, что этот человек равнодушен к Леночке. Павлик не мог бы объяснить, как он это понял, но он успокоился.
В это время Королев рассказывал о Марии Сергеевне. Он, как обычно, угощал Леночку пирожными, но в нем чувствовалось какое-то нетерпение, точно говорил он об одном, а думал совсем о другом, находился рядом с Леночкой, а мысли его витали совсем в другом месте.
Леночка посочувствовала даже ему, ей подумалось, что у него какие-нибудь неприятности по службе. Недаром ей не понравился тон, каким говорил Пронин о Королеве.
Сегодня Королев был особенно симпатичен Леночке, хотя бы уж только потому, что привез ей весточку от мамы.
— Хоть и не полагается, но я попросил ее написать, — сказал он, передавая сложенный лист бумаги.
Леночка с нетерпением развернула его. Письмо оказалось немногословным, но это был мамин почерк, это были ее слова, и у Леночки сразу стало легче на душе.
«Дорогая доченька, не беспокойся обо мне, — писала Мария Сергеевна, — все будет в порядке. Держи себя в руках. Мама».
— Скоро увидитесь, — добавил Королев. — Еще неделю-другую, и все будет в порядке.
— Спасибо, — сказала Леночка, — Вы даже не представляете, как мне тоскливо.
Они посидели еще минут пять и простились.
— Вы останетесь? — спросила Леночка.
— Сегодня я провожу вас до метро, — сказал Королев.
Они пошли к выходу.
Павлик замер. Леночка шла прямо на него. Она в упор смотрела на Павлика. Он втянул голову в плечи и проклинал себя за то, что потащился в «Националь». Она сейчас скажет ему что-нибудь такое обидное…
Вот они приблизились к его столику и… прошли мимо.
Через час он позвонил Леночке.
— Ты очень сердишься? — с замиранием в сердце спросил Павлик.
— Очень, — сказала Леночка, но голос ее был не очень сердитым.
— Мне можно приехать?
— Нет. Я занята.
— Когда же я тебя увижу?
— Завтра…
Всю ночь Павлик, ворочаясь с боку на бок, раздумывал над тем неожиданным, почти невероятным, что он узнал от Леночки.
Он попытался разобраться в своем отношении к Королеву. Таинственного незнакомца, который вызывал Леночку на свидания, Павлик просто ненавидел. Теперь же стало ясно, что Королев проявлял только деловой интерес к Леночке, и все-таки… И все-таки, после того как Павлик его повидал, чувство ненависти не только не уменьшилось, но даже возросло, обострилось… Павлик знал такие лица. Они бывают у людей ясного и очень холодного рассудка, у людей, которым чуждо все, что делает человека Человеком, — любовь, дружба, уважение, сочувствие, жалость… Это страшные люди с «невозбудимым сердцем». Такие люди действительно способны придумать фокус с мнимой смертью, с подлогом трупа. Но это же гнусно! Как там могли?…
Когда начало светать, Павлик уже ходил из угла в угол по своей маленькой комнатушке и готов был действовать. Он твердо решил пойти к начальству Королева. Неужели они, зная о его жестокой и циничной выдумке, одобрили ее?
Павлик забежал с утра в больницу, отпросился у главного врача и поехал в Главное управление.
— Мне нужно видеть генерала Пронина, — сказал он в бюро пропусков.
— Он вас вызывал? — осведомился молоденький лейтенант.
— Нет, — сказал Павлик. — Но мне необходимо с ним поговорить.
— А по какому делу?
— Это относится к… смерти Ковригиной.
Лейтенант позвонил по внутреннему телефону.
В общем, Павлик довольно быстро получил пропуск, но когда поднялся и вошел в комнату, указанную в пропуске, увидел не генерала, а всего лишь какого-то майора.
— Здравствуйте, садитесь, — сказал тот Павлику — Что вы хотите нам сказать?
— Мне нужен генерал Пронин, — упрямо сказал Павлик.
— Товарищ Пронин занят, — сказал майор. — Может быть, вы поговорите со мной?
