Медное королевство полностью

Она ошибается. Она не понимает. Эта миссия должна пройти по плану, они должны преуспеть. Все, что Дара сделал для своего народа, от Кви-Цзы до сегодняшнего нападения, не могло быть напрасным.

Он снова сосредоточился на Мунтадире.

– Ты знаешь, что случилось с моей младшей сестрой, когда пал Дэвабад. Ты с удовольствием напомнил мне об этом, когда мы виделись в последний раз. Подари своему младшему брату более легкую смерть.

– Я не верю тебе, – прошелестел Мунтадир, но слова Дары, казалось, возымели действие. На лице эмира отразилось беспокойство. – Ты ненавидишь его. Ты причинишь ему боль.

– Клянусь жизнью Нари, – нашелся Дара. – Скажи мне, как добыть печать Сулеймана, и я помилую Ализейда.

Мунтадир молчал, вглядываясь в Дарино лицо.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Сначала тебе нужно найти кольцо, – его дыхание становилось все более прерывистым. – В дворцовой библиотеке. Спустись в катакомбы. Там… – он рвано закашлялся. – Там будет лестница, по которой нужно спуститься еще ниже.

– А потом?

– Лестница выведет. Она довольно глубокая, путь будет долгий. Ты почувствуешь, что вокруг станет теплее.

Мунтадир поморщился и скрючился, держась за живот.

– А потом? – нетерпеливо спросил Дара, начиная паниковать.

Ему не хотелось терять здесь время, вместо того, чтобы броситься в погоню за Нари и Ализейдом, только для того, чтобы Мунтадир умер, не успев дать ему ответ.

Мунтадир нахмурился немного сконфуженно.

– Разве не это дорога в ад? Ты ведь вроде хотел вернуться домой.

В следующее мгновение Дара схватил Мунтадира за горло. Глаза эмира лихорадочно блеснули, глядя на Дару непокорно.

Торжествующе.

Дара мгновенно отпустил его.

– Ты… ты хочешь хитростью заставить меня убить тебя.

Мунтадир снова закашлялся, на губах выступила кровь.

– Удивительно. Ты, верно, был блестящим стратегом у себя в… А-а!

Дара снова приложился коленом к его ране, и он закричал.

Но сердце Дары бешено колотилось, он никак не мог привести себя в чувство. У него не было времени, чтобы пытать джинна, который наотрез отказывался выдавать перед смертью свои секреты.

Он убрал колено и снова посмотрел на дымящиеся черно-зеленые края раны Мунтадира. Его рана была не похожа на ту, что стала причиной скоропостижной смерти Мардония. Эмира убьет яд зульфикара, а не сама рана.

Как повезло, что Мунтадир попал в руки дэва, который прекрасно знал, как долго может тянуться предсмертная агония. Он похоронил немало друзей, с которыми проводил последние предсмертные мгновения, помогая им терпеть судороги и прислушиваясь к последним вздохам, пока яд зульфикаров медленно убивал их.

Он протянул руку и схватил тюрбан Мунтадира, отряхивая ткань.

– Какого черта? – Мунтадир тяжело дышал, глядя, как Дара перевязывает рану. – Неужели ты даже не позволишь мне спокойно умереть?

– Ты пока не умер, – Дара поднял эмира на ноги, не обращая внимания на то, как он дрожит от боли. – Можешь не говорить мне, как вернуть печать Сулеймана. Но, кажется, есть одна женщина, которой ты непременно расскажешь все.

Они все бежали, Нари тащила за собой Али по темным дворцовым коридорам и думала только о том, чтобы оторваться на как можно большее расстояние от этого демона, в которого превратился Дара. Магия предков пульсировала в ее крови, оказывая беглецам помощь на каждом шагу: лестницы вместе с их шагами поднимались выше, а узкие коридоры позади них сами собой замуровывались, заметая следы. В другое время Нари удивилась бы подобным вещам.

Но Нари уже не была уверена, способно ли что-нибудь в Дэвабаде удивить ее. У Али начали заплетаться ноги.

– Мне нужно остановиться, – выпалил он, тяжело опираясь на нее. Из разбитого носа капала кровь. – Там, – он указал в конец коридора на неказистую деревянную дверь.

Держа кинжал наготове, Нари распахнула дверь, и они оказались в маленьком, втопленном в землю дворике с зеркальными фонтанами и яркими, как самоцветы, лимонными деревьями. Она захлопнула за ними дверь и опустилась на землю, чтобы отдышаться.

Тут-то весь груз последних событий и обрушился на нее. Нари зажмурилась, но он все равно стоял перед глазами. Его страдальческие зеленые глаза, дымный вихрь волшебства и непреклонное выражение его лица прямо перед тем, как она обрушила на него потолок.

Дара.

Нет, не Дара. Афшин, которого она помнила, не мог быть тем же мужчиной, что и огненное чудовище, зарубившее Мунтадира, которое принесло в Дэвабад столько смерти.

А Мунтадир… Нари прижала кулак ко рту, сдерживая рыдания.

Ты не можешь сейчас расклеиться. Ее муж остался сражаться лицом к лицу с душегубцем, чтобы выиграть время для жены и брата. Нари почтит его жертву. Нельзя иначе.

Рядом с ней Али упал на колени. Что-то медное блеснул в ухе и привлекло ее внимание.

– О Боже, Али, дай сюда.

Нари потянулась к реликту, выдернула у него из уха и забросила в деревья. Она вздрогнула, с ужасом осознав, что реликт все это время был на Али. И если бы на пути им попался ядовитый пар…

Возьми себя в руки. Им с Али больше нельзя было ошибаться.