Медное королевство полностью

Али поморщился, хотя по ощущениям у него словно камень с души свалился. Какое облегчение, откровенно говорить обо всем с той, кто поймет и поможет ему.

– Сомневаюсь, что выжил бы в Ам-Гезире, не будь я тогда одержим маридом.

Королева нахмурилась.

– Почему ты так говоришь?

Он удивленно посмотрел на мать.

– Мои способности, амма. Ты же понимаешь, что стоит за выкопкой новых колодцев.

Слишком поздно он заметил, как ее лицо исказила гримаса ужаса.

– Твои способности? – переспросила она.

Она была так изумлена, что его сердце невольно зашлось в бешеном ритме.

– То, что я… делаю с водой. Отец говорил мне, что Аяанле с маридами связывают особые узы. Ты и сама узнала их отметины… – вырвалось у него с отчаянием и надеждой. – Значит, и с джиннами в Та-Нтри происходит то же самое, так?

– Нет, сынок. – Хацет снова взяла его за руки. – Все не так. У нас находят… – она прочистила горло. – У нас находят мертвые тела, сынок. С такими же отметинами, как у тебя. Тела джиннов-рыбаков, решивших порыбачить после захода солнца, человеческих детей, которых выманили к берегу реки. Тела убитых, утопленников, иссушенные тела.

У Али голова пошла кругом. Мертвые?

– Но я думал… – начал он, но захлебнулся словами. – Ведь наши предки почитали маридов.

Хацет покачала головой.

– Не знаю, что было во времена наших предков, но мариды держат всех в страхе, сколько я себя помню. Мы стараемся не распространяться об этом – нам в Та-Нтри не нужны иноземные солдаты-освободители. Лучше мы сами разберемся со своими проблемами. К тому же нападения происходят редко. Мы научились сторониться излюбленных ими мест.

Али без особого успеха пытался осмыслить услышанное.

– Тогда почему я выжил?

Его мать, у которой на все находился ответ, пребывала в не меньшей растерянности.

– Понятия не имею.

Скрипнула дверная петля, и Али запахнул на себе халат таким резким движением, что даже пара швов разошлась. К тому моменту, когда в павильон вошли служанки, Хацет успела снова принять невозмутимый вид. Однако от Али не укрылось, с какой грустью она следила за всеми его движениями.

Служанки поставили перед ней поднос, заставленный закрытыми серебряными блюдами, и она улыбнулась им уголками губ.

– Спасибо.

Девушки сняли с блюд крышки, и у Али заурчало в животе от родных запахов нтарийских кушаний, которые он обожал в детстве. Жареные плантаны и ароматный рис с анисом, рыба в банановых листьях на пару с имбирем и тертым кокосом и клецки в сиропе.

– Я помню, что ты любишь, – ласково сказала Хацет, когда они вновь остались наедине. – Мать такое не забывает.

Али не ответил. Он просто не знал, что сказать. Ответы, которые он искал столько лет, вызывали только новые вопросы и плодили новые загадки. То, что случилось с ним, не случалось с другими Аяанле. Мариды держали в страхе всю Та-Нтри, их боялись как самых страшных чудовищ.

Но эти чудовища сохранили ему жизнь. Али поерзал на месте. Нервы были на пределе. Тогда, в озере, его тело подверглось суровым истязаниям, но впоследствии обретенные способности вселяли… покой. Он чувствовал умиротворение, опуская руки в воду канала, веселел на глазах, когда молодые родники начинали журчать у него под ногами. Что же все это могло значить?

Мать положила руку ему на запястье.

– Все хорошо, Али, – сказала она, нарушая молчание. – Ты жив. Сейчас это самое главное. Что бы ни сотворили с тобой мариды, все уже позади.

– В том-то и дело, амма… Ничего не позади, – тихо возразил Али. – Все становится только хуже. С тех пор как я вернулся в Дэвабад… У меня такое чувство, как будто эти твари пробрались внутрь меня, обволокли кожу, шепчут что-то в моей голове… И если я потеряю над ними контроль… – Он содрогнулся. – Раньше, если джиннов подозревали в связях с маридами, их убивали.

– Этого не случится, – твердо заявила Хацет. – Только не с тобой. Я все улажу.

Али закусил губу. Он и хотел бы поверить матери, но не видел выхода из положения, которого оба до конца не понимали.

– Каким образом?

– Для начала… разберемся с этим. – Взмахом руки она обвела его в полный рост. – Отныне ты будешь мыться в моем хаммаме. Служанок отошлешь восвояси, сославшись на правила приличия, тебе не впервой. Они с радостью предоставят тебя самому себе. Потом, я знаю портного Агниванши, ему я полностью доверяю. Скажем, что шрамы достались тебе от Афшина и ты хочешь скрыть их от посторонних глаз. Не сомневаюсь, он сумеет скроить такой наряд, в котором никто ничего не увидит.

– Ализейд-победитель-Афшина, – проговорил он мрачно. – Повезло, что меня все знают как убийцу Дэва, который имел обыкновение хлестать врагов плетью.

– Какая-никакая, а удача, – ответила Хацет. – Между тем мне нужно будет связаться с одним моим знакомым ученым. С ним могут возникнуть… сложности. Но есть вероятность, что ему известно о маридах больше, чем кому-либо из ныне живущих.

Али спросил с робкой надеждой в голосе:

– Думаешь, он сможет нам помочь?