Юноша видел, как изумились брат с сестрой. Они-то считают — он дикарь невежественный. Девчонка уж точно так думает. Но он кое-что знает. Пять лет назад, утром, когда мальчик согрелся, наелся и выспался, Рош привел его сюда, положил руки на плечи и указал на далекую равнину. Он поведал ему о храбрых бойцах, не отступивших при виде огромных армий, и о том, как они одержали победу — для Израиля. Именно здесь, на вершине горы, в ослепительных лучах солнца Даниил бен Иамин, сирота и беглый раб, обрел цель, ради которой стоило жить.
— Все великие воины, — Даниил старался поточнее припомнить слова Роша, — Иисус Навин, Гедеон[11], Давид — все они воевали на земле Галилейской. Никто не мог против них устоять. И этот день снова придет.
— Да, — выдохнул Иоиль. — Этот день настанет. Бог пошлет нам нового Давида.
Глаза мальчика сверкают, будто и ему чудятся тени тех огромных армий, когда-то сражавшихся в долине.
— Да, Бог пошлет нам Мессию! — воскликнула Мальтака. — Иоиль, помнишь, мы всегда надеялись встретить его тут, наверху!
— Уверен, так и будет, — продолжал мальчик. — Я знаю, мы снова поднимемся на вершину, и он придет, в этот самый день. Мне кажется, нет, я верю — от меня зависит, чтобы оно поскорее случилось.
— Мне тоже мечталось — мы будем первые, кто сбежит с горы и расскажет о нем. И жители селения побросают свои дела и двинутся за ним. У всех детей такое буйное воображение?
Иоиль вдруг посерьезнел:
— Мессия — не наше воображение. Это правда. Он нам обещан.
— Но пристально вглядываться в каждое облако, мечтать оказаться первыми, кто заметит…
— Я все равно надеюсь быть первым! — Иоиль говорил так страстно, что двое других не могли отвести от него глаз. — Назови это ребячеством, если тебе угодно. Поэтому и не хочу переезжать в Капернаум.
— Неизвестно, сколько еще лет пройдет!
— Нет, это случится скоро. Не так, как мы представляли, Така. Я раньше думал — он появится в сонме ангельского войска. Нет, теперь понял — он придет с настоящими воинами — мужами, обученными, вооруженными, готовыми… — он оборвал сам себя на полуслове.
— Такие люди уже есть, — Даниил снова взглянул на далекие холмы. Даже не оборачиваясь, почувствовал — у мальчишки напряглись все мышцы.
— Я знаю, — отвечал Иоиль, оба не скрывают своего восторга — ответ на невысказанный вопрос получен.
Мальтака недоуменно уставилась на брата, никак в толк не возьмет, о чем разговор.
— Пора идти. А то к ужину не успеем.
— Я провожу вас немного, — предложил Даниил. Надо убедиться, что они без помех добрались до дороги.
Все трое начали спуск по крутому склону горы. Как только вершина осталась позади, легкий ветерок угас — солнце палит немилосердно, ни один листик не шевельнется. Они больше не разговаривают. Даниил видит — Иоиля по-прежнему не отпускает какая-то мысль. Девчонка, наверно, расстраивается — вот, праздник не удался, все не так, как задумывали. Ему вдруг пришло на ум — лучше бы им вовсе сюда не приходить. Здесь и без них хорошо, главное, ни о чем не думать, ни о чем не вспоминать — работать для Роша и ждать. Лелеять ненависть в ожидании грядущего часа.
У него никогда не было друзей, никогда даже не мечталось о друге. И одному совсем неплохо.
Теперь Мальтака торопится. Наверно, совесть мучает. Но Иоиль все медлит, нарочно отстает. Стоило сестре отвлечься — сорвать пучок цветов мирта, он чуть слышно прошептал:
— А я-то надеялся еще кое-кого увидеть тут, наверху. Я наслышан о Роше, объявленном вне закона, знаю — он живет здесь, в горах. Надеялся, может, повезет, и я его встречу.
— Зачем он тебе?
— Рош — герой всех мальчишек в школе. Но никто его не видел. А ты?
Даниил помедлил, а потом кивнул:
— Я видел.
Иоиль внезапно остановился, позабыв всякую осторожность.
— Я бы все отдал за… Это правда, что про него рассказывают?
— А что про него рассказывают?
— Говорят, сражался вместе с великим вождем — Иудой[12], когда тот бился против римлян при Сепфорисе[13]. Всех остальных распяли, а он бежал и нашел убежище в горах. Другие считают — Рош просто разбойник и грабит своих — израильтян. Еще говорят — он отбирает деньги у богатых и раздает бедным. Ты его знаешь? Какой он на самом деле?
Никакой осторожности не скрыть той неистовой гордости, что так и распирает Даниила:
— Он самый храбрый человек на свете! Пусть болтают, если хотят. Придет день — и всякий в Израиле узнает его имя!
— Значит, правда! — Иоиль чуть не кричит от восторга. — Он собирает армию — сражаться с римлянами! Ты об этом говорил — там, наверху? Ты, ты — один из них. Я знал! Я знал!
— Рош — тот, о ком я тебе рассказывал. Он меня нашел и спас. С тех пор я с ним.
— Завидую тебе! Вот бы мне пристать к Рошу.
— Тогда приходи. Здесь тебя никому не отыскать.
Мальтака остановилась, поджидая остальных. Иоиль посмотрел на сестру и беспомощно развел руками:
— Все не так просто. Мой отец…
— Иоиль, а побыстрее нельзя? О чем вы там болтаете? — девочка стояла на тропинке, в руках букет алых цветов, волосы все еще не покрыты, рассыпались по плечам темной волной, щеки раскраснелись от солнца.
