Снежным декабрьским утром мать Нелли уезжает из дома, обещая вернуться, но бесследно исчезает в чужом городе. Любовь дочери к ней настолько сильна, что она не может угаснуть спустя десятилетие. Из дневниковых записей Нелли узнает страшную родовую тайну – она наследница медных часов, а, значит, обладает даром посвященных медных ведьм. Но у каждого дара есть темная сторона. Найдет ли Нелли с помощью медной силы исчезнувшую мать? Не потопят ли ее душу в Черном озере призраки расстрелянных предков?
© Карина Штерри, 2023
ISBN 978-5-0060-4075-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сто лет тому назад в небольшом русском поселке Вологодской области со звучным названием Медный камень, жила большая дружная семья. Чего бы, казалось, удивительного, живут себе и живут, но редко кто, проходя мимо их избы, не плюнет себе через левое плечо, да не перекрестится. Шутка ли, двадцатый год прошел с женитьбы Ивана на Феодосье, а по двору туда-сюда снуют босоногие девчонки, и нет среди них ни одного мужичка. Поначалу заглядывали в гости соседки, чаю попить и кружево между делом поплести, а как родилась пятая дочурка Верочка, так слух пошел по деревне, что Феодосья-то проклятая, одних ведьм рожает в угоду сатане. Слышала сплетни мать несчастных девочек и молилась Господу, чтобы подарил им с Иваном сына. Развеет мальчик клевету суеверных жителей и даст надежду на счастливое будущее семьи. Но время шло незаметно, дочки подросли, а долгожданный сын так и не появился на свет. Наступила пора девочек замуж выдавать, только, кто за них свататься придет? Бывало, правда, заглядится юноша на небывалую красу юных дев, да спохватится тут же, убежит, только пятки засверкают.
Дочурки тем временем, чудить стали. Тащили в дом всякую медную чепуху: подсвечники, сережки, колечки, цепочки, крестики. Заподозрила Феодосия дочек в вороватости и к ответу призвала. Молчат засранки, а в глазах медные отблески кружатся. Так и не смогла узнать мать, как не выспрашивала, откуда они добро чужое носят.
Время суровое наступало, в стране смута, брат против брата воевать идет. Не прошло и трех лет, как над домами в Медном камне взвились алые флаги. Иван косо смотрел на советскую власть, беду в ней предчувствовал и не спешил примкнуть к большевикам.
А старшенькая дочка, Агата, полетела на всполохи яркого огня. Полюбила она парня со звездой на буденовке, и понесла от него. Феодосия, как узнала, переполошилась вся, а красноармейца и след простыл, с него взятки гладки. Агата понимала, что семье вовсе житья не дадут, если люди увидят ее брюхатой, да без кольца на пальце. Она покинула поселок, решила в городе поселиться, профессии выучиться, малыша вырастить.
Но беды семьи не закончились. Поймали жители девчонок на воровстве, да сдали красным властям. Разговор в то время коротким был. Красноармейцы во главе с комиссаром произвели обыск в доме, нашли медные украшения и обвинили Ивана в заговоре против советской власти. Все члены семьи были приговорены к высшей мере. Всех расстреляли, никого не пожалели, даже самую малую из двенадцати дочерей, пятнадцатилетнюю Оксанку. Ящик с медными украшениями отдали местным, но те, сговорившись, не разобрали свое добро, а заколотили ящик и бросили в пруд неподалеку от деревни…
Я не очень хорошо помню свое детство до пятилетнего возраста. Однако, некоторые эпизоды, казалось бы, совсем незначимые, почему-то надолго врезаются в память. Запоминаются не голоса, не лица, но обрывки случайных фраз, фрагменты обстановки домов и квартир, в которых ты когда-то бывал, особенные предметы, запахи или звуки. Вполне возможно, что у каждого человека остаются разные следы воспоминаний о самых ранних годах жизни, в зависимости от того, какой вид восприятия информации у него преобладает. Я, например, часто завидовала счастливцам-визуалам с хорошей памятью на лица. Будь бы у меня такая, я бы лучше запомнила мамино лицо, ее мимику и улыбку. Согласитесь, фотографии ничтожно мало говорят о нас. Я не могу представить родственников перед собой, если их никогда не видела, и никакая карточка не поможет оживить образы застывших в одной позе людей.
