У меня внутри заныло. Я ведь тоже хотел бы понять, но ничего не выходило.
– А мне что с этого? – снова прохрипел я. Почему здесь воздух такой сухой, что горло дерёт?
– Вы всё время говорите, что не виноваты. – Тонкие пальцы снова сжали ручку. – Расскажите мне, что помните. Может быть, я смогу разобраться, что произошло на самом деле.
Я снова уставился на неё. Если соглашусь, она будет копаться у меня в мозгах. Но разве это может быть хуже, чем тот жуткий полицейский, который внушением пытался заставить меня вспомнить?.. Я чуть дёрнулся от воспоминания. Посмотрел в чистые голубые глаза, с таким волнением следящие за мной.
А если я откажусь, она уйдёт. И больше не вернётся.
– Хорошо.
– Положить тебе еще котлетку, Пашенька? – озабоченно спросила мама.
Мы обедали за столом в её крошечной кухне, а она стояла у плиты в новом платье и в фартуке. По старой привычке мама не садилась с нами, а всё время что-то подавала и подкладывала.
«Пашенька» как раз откусил третью котлету и умоляюще посмотрел на меня с набитым ртом, не способный ответить. Я решила, что пора спасти его от маминого гостеприимства.
– Мам, дай ему хотя бы с тем, что на тарелке, справиться! – хихикая, взмолилась я.
Она взглянула на нас с умилением и подложила еще пару кусков хлеба в корзинку. Я взяла себе салата из большой миски и спросила, пока не начался обычный мамин допрос:
– Как твоя спина? Не болит больше?
– Нет, Полечка, всё хорошо. Мне ещё Макарова дала мазь такую хорошую! Я говорю ей: «Разве можно вот так, без рецепта?» А она: «А чего бы нет? Ты же свою тоже покупала без рецепта». А у неё, кстати, дочка теперь у нас в поликлинике работает…
Я снова глянула на Пашу. Он расправился с котлетами и принялся за салат. Поймав мой взгляд, он выразительно приподнял бровь. Я только нахмурилась. Полчаса ещё не истекли.
– А вы-то когда в загс собираетесь? – внезапно выдала мама, словно удар под дых.
Я улыбнулась. Паша притворно закатил глаза. Он мне проиграл, мы спорили: сможет ли мама за первые полчаса встречи не поинтересоваться нашими семейными планами. К счастью, наш обмен взглядами успел состояться до того, как она грозно нависла над столом с тарелкой солёных огурчиков.
– Ну знаешь… – начала я, но Паша перебил:
– А я ей то же самое говорю! Надо думать о будущем! Мои биологические часы тикают! И свадебный костюм идеальный я себе уже нашёл.
Мама улыбнулась.
– Вот вы всё шутите, молодой человек, а работа у вас обоих опасная, да и встречаетесь уже давно. Время, оно такое, раз – и пролетело! А потом будете в старости локти кусать и сломаете челюсть!
– Мам, ну не начинай! – Я встала и отнесла в раковину пустую тарелку. – Давай лучше чайку́!
– Чай сейчас сделаю. А всё равно от вас не отстану. Взяли моду: вместе жить не расписавшись!
– А мы и не живём вместе, – лучезарно улыбнулся Паша.
– А вот и зря, Пашенька! Вот и зря!
Мама обладала удивительной способностью повернуть любую реплику собеседника в свою пользу. Но Паша уже не первый день был с ней знаком и сумел увести разговор на тему наступившей хорошей погоды, весны и солнышка. Я даже восхитилась, как ловко он уворачивался от неудобных вопросов.
Чай мама принесла в гостиную, и мы расселись на диване. И тут нашлась тема, интересная всем: она хотела завести кота. Я уже собиралась поделиться опытом, что если кот слишком любит пельмени и сам ходит на унитаз, то это никакой не кот, а оборотень, когда у Паши завибрировал телефон. Краем глаза я успела заметить, что звонил наш начальник Дима.
– Сегодня воскресенье! – вместо приветствия проговорил в трубку Паша. – Максимально недо… то есть определённо недоволен!
Но брови его тут же сдвинулись, и с коротким «извините» он ушёл поговорить на кухню. Это не слишком помогло, до нас доносились его «да», «мм» и «когда?».
Чутьё подсказывало мне, что Дима звонил не просто так: наверное, нашёл нам дело! У меня внутри тут же засвербело предвкушение чего-то интересного. Мама взяла чашку с чаем и поджала губы: она не одобряла работу в выходные.
– Что там? – поинтересовалась я, когда разговор окончился и Паша вернулся.
– Нас с тобой Дима вызывает. Срочно, – нахмурился он. – Извините, Анна Владимировна, нам надо ехать.
Мама, конечно же, поворчала, пока нас провожала. А напоследок сказала:
– Вы, смотрите, по ночам не гуляйте! Про маньяка слышали, небось?
– Какого ещё маньяка? – удивилась я.
– По новостям уже третий день трубят! – возмутилась мама моей неосведомлённости. – Который девушек убивает топором! Жуть! Прямо в центре города!
Я смутно припомнила эту историю.
– Мам, это в прошлом году было, ты чего? Его поймали давно!
– Да говорю вам: третий день пошёл, как снова убийство! Точно такое же! Видать, взяли не того. В общем, не ходите в центр ночью!
– Не волнуйтесь, мы будем максимально… определённо будем осторожны, Анна Владимировна, – уверил Паша. – До свидания!
Мама внезапно расчувствовалась и быстро обняла нас обоих, так что рёбра хрустнули.
– Полечка, Пашенька, берегите себя!
Мы вышли от неё слегка смущённые. Обычно мама не так бурно проявляла эмоции.
Зато, когда спускались по лестнице, я победно хмыкнула:
