А вы знаете откуда берутся феи? Кто-то говорит, что они появляются от детского смеха. Возможно. Но так ли случилось с Ёлочной феей?Эта история не только о ней. Она о противостоянии лекарей и знахарей, о подлости и доброте, о самопожертвовании. Она о чуде, без которого не возникла бы Еловия – Страна желаний!Девятая книга серии "Сказки Ёлочной феи о семействе Лиль".
Ёлочная фея знает заранее о желаниях, которые ей скоро загадают. Но, как всякая волшебница, она не спешит с исполнением, предпочитая присмотреться к тому, кто решился попросить её о помощи.
Вот и сейчас она наблюдала за стариком, пытающимся вспомнить слова для вызова феи. В руке он держал кедровые орешки – подарок для волшебницы. Старик вновь и вновь повторял рифмованные слова, но никак не мог вспомнить следующую строку. Волшебница сжалилась над ним и появилась. Изумрудное сияние от её крылышек отразилось в глазах старика, и улыбка тронула его пересохшие губы.
– Ты до сих пор веришь в чудеса, Франсис? – спросила волшебница и присела к нему на плечо.
– Легко верить, когда знаешь наверняка, что ты существуешь.
– Твоя правда… Хотя многие не видели и всё равно верят… Но ты ведь не об этом хотел мне сказать?
– Ты исполнишь моё желание? – с тревогой спросил Франсис. – Тебе ведь оно известно.
– Франсис, я исполняла все желания, загаданные твоими родственниками, я стала крёстной феей семейства Лиль. Но… впервые я не исполню загаданное желание.
– Почему? – изумился старик. – Я всего лишь хочу попросить тебя избавить моего внука от проклятья! То, что он может разговаривать с животными, заметно не только мне! Это пугает людей!
– Дар? Откуда он у мальчика? – Франсис умоляюще посмотрел на фею и сказал: – Из-за того, что мы так часто просили о помощи тебя?
– Вовсе нет, – вспорхнула с его плеча волшебница.
Ёлочная фея облетела вокруг дерева, возле которого Франсис присел на пенёк, а затем взмахнула волшебной палочкой и увеличилась до размеров обычного человека. Изумрудный наряд волшебницы сверкал, а зелёные волосы окружало лёгкое сияние.
– Много лет назад в руки твоей будущей жены Клары не случайно попала карточка с заклинанием для вызова Ёлочной феи, – сказала волшебница и провела рукой по седым волосам старика. – Я хотела, чтоб вы попросили меня о помощи.
Франсис в изумлении слушал её слова и побоялся произнести вслух своё предположение.
– Я сделала это потому, что… сама когда-то была человеком! Много сотен лет назад меня звали Хвоя Лиль! И в твоём внуке Фрэе наверняка частичка магии, которая когда-то пробудилась у моей матери, а затем и у меня… Дар пригодится мальчику в будущем. Возможно, он станет магом или целителем.
– Но сейчас ему не нужен этот дар! – не согласился Франсис. – У него нет друзей! Мальчик страдает от одиночества…
Фея не спешила возражать. Она задумалась и устремила взгляд к облакам, словно вспомнила что-то.
– Ты ничего не знаешь об одиночестве, потому что не жил в лесу среди белок и оленей, как я…
– Расскажешь? – с интересом спросил Франсис.
Волшебница будто ждала лишь повода, чтобы поведать свою историю, и указала на лужицу перед пеньком, где сидел Франсис. Лужица напоминала об утреннем дождике и не успела высохнуть. Фея взмахнула волшебной палочкой, и в лужице расплылись радужные круги. Они слились в большой сияющий круг, а в нём появилась живая картинка. Франсис взглянул на неё и узнал городской базар с многочисленными торговыми лавочками, однако люди там были одеты в старинные одежды, какие носили жители Санторинского королевства несколько веков назад.
Фея указала на маленькую тележку, заставленную горшочками с мёдом. Франсис разглядел на тележке пучки лекарственных трав и мешочки, завязанные разноцветными ленточками.
– До сих пор помню запах мёда и мяты, – с грустной улыбкой сказала фея. – Мимо нашей тележки ни один человек не проходил просто так и если ничего не покупал, то обязательно благодарил матушку за помощь или делал ей комплимент. Она была красавицей! Но городские власти не жаловали целительницу…
Франсис всмотрелся в волшебное изображение и увидел, что за тележкой, окутанная ароматами целебных трав, действительно стояла молодая женщина с царственной осанкой, сияющей улыбкой и добрыми глазами. Её белая гладкая кожа и румянец на щеках служили лучшим доказательством крепкого здоровья, которое она обещала каждому, кто подходил к тележке целительницы.
Вдруг к женщине подбежала взволнованная светловолосая девочка лет двенадцати. Венок из лесных цветов, украшающий её голову, сбился набок, а на локте сквозь ткань сорочки проступила кровь.
Изображение стало настолько реальным, что Франсис как будто оказался там, на базарной площади. Он улавливал в шуме базара людской говор, цоканье лошадиных копыт, звяканье посуды, шелест дорогих парчовых тканей. Но явственнее всего он слышал то, о чём говорят мать и дочь…
– Матушка, нам пора уходить, – запыхавшись, сообщила девочка.
– Хвоя, у тебя кровь! – испугалась женщина, взглянув на её локоть.
Целительница не обратила внимания на предупреждение дочери и принялась искать лист подорожника среди пучков трав.
– Это всего лишь ссадина, – возразила девочка. – Я оцарапала локоть, когда убегала от королевских стражников. Им кто-то сообщил, что ты вернулась. Они направляются сюда!
– Да, надо поторопиться, – согласилась целительница, но, заметив хромающего человека, подошедшего к тележке, тут же ему улыбнулась, готовая помочь.
