Так называемая столовая лечебного питания на улице Грановского, откуда ответственные работники вы ходили с обширными свертками, перевязанными бечевкой, плюс цековские заказы позволяли ему кормить и семью, и стариков своих и жены.
В обычных же магазинах просто ничего не было. Иногда, бывая у родителей, он видел дрянные продукты, которые, простаивая целыми днями в очередях, добывал отец - ветеран войны, и ему становилось дурно.
Во Дворце съездов руководителей партийных делегаций проводили в комнату президиума - огромный зал с накрытыми столами.
Мартынов и Шумилов подобрались к столу и накинулись на закуски. В центре стола стояла водка, грузинское вино и шампанское, но сотрудникам аппарата рекомендовалось ограничить себя "боржоми". Спиртное выставили ради иностранных гостей.
Шумилов энергично жевал и осматривал зал, постепенно заполнявшийся иностранными гостями, приглашенными на празднование годовщины Великого Октября.
Он знал почти всех, кто в эти холодные ноябрьские дни приехал в Москву, рассматривая участие в празднике как удачную возможность отдохнуть за чужой счет. Верных союзников Советский Союз по-прежнему принимал по-царски. Резиденции на Ленинских горах были полны, новая партийная гостиница на площади Димитрова тоже заполнилась под завязку.
Четыре дня подряд Шумилов, да и все остальные сотрудники трех международных отделов, ездил на правительственный аэродром во Внуково-2, как на работу, - встречал спецсамолеты с иностранными делегациями и развозил по резиденциям и гостиницам. Все другие дела были отложены. Некоторые подъезды в ЦК просто вымерли.
Пока собирались делегации, они успели закусить. Когда из особой двери появилось политбюро, Шумилов за руку оттащил Мартынова от стола.
Помощник подскочил к генеральному секретарю и что-то прошептал на ухо.
-А-а, - протянул генеральный. - Пора начинать. Прошу всех в зал.
Сделав приглашающий жест, он пропустил вперед иностранных гостей. Руководители делегаций отправились в президиум.
Шумилой с помощью сотрудника Девятого управления КГБ, который хорошо ориентировался в зале, провел и посадил своих подопечных на отведенные им места. Когда в зале появилось политбюро, все встали и устроили овацию.
- Дорогие товарищи! Уважаемые гости! - начал генеральный секретарь.
Чтение основного доклада было ему в новинку. Он еще наслаждался этим занятием, поэтому, пробежав фразу глазами, поднимал голову и старательно выговаривал слова, глядя прямо в зал.
- Всего несколько десятилетий отделяют нас от революционных октябрьских дней. Оценивая пройденный путь, можно твердо сказать: страна идет верным путем. Увеличилось национальное богатство страны. Укрепилась обороноспособность. Повысилось благосостояние советского народа. Нерушимое единство партии и народа еще больше окрепло!
Зал взорвался аплодисментами. Шумилов автоматически складывал ладони.
Шумилову не удалось дослушать выступление генерального секретаря. Его отыскал сотрудник "девятки" и передал просьбу секретаря ЦК Бориса Пономарева пройти в зал президиума.
В комнате президиума в креслах сидели Борис Пономарев, начальник внешней разведки Владислав Лучков и еще какой-то неизвестный.
Лучкова Шумилов несколько раз встречал в театре. Тяга к искусству передалась начальнику разведки от его покойного шефа Андропова.
Пономарев жестом подозвал Шумилова к себе:
- Виктор Петрович, присядьте. Я посоветовался с товарищами из КГБ. Мы пришли к общему выводу, что на встрече министров стран - экспортеров нефти разумным будет участие наших наблюдателей.
Две пары глаз в очках уставились на Шумилова.
- Мы знаем, что вы едете в Бейрут по своей линии, - скрипучим голосом добавил Лучков. - Но совещание нефтяных министров не менее важно. Они приглашают дипломатов, так что наш посол пойдет обязательно, но он будет исполнять чисто протокольные функции. А там нужен сильный международник, знающий арабский язык, так что вам целесообразно пойти вместе с послом.
Билет Шумилову взяли навоскресенье-он отправлялся в Бейрут по приглашению ливанской коммунистической партии для участия во встрече представителей коммунистических партий Ближнего Востока.
Шумилов получил в управлении делами ЦК билет и командировочные, заказал машину, которая должна была отвезти его в аэропорт,- отправил телеграмму в советское посольство в Бейрут, чтобы не забыли встретить.
Первый, кого Виктор Шумилов увидел в Бейруте, был его старый знакомый Ахмед Шараф, заместитель председателя ливанской коммунистической партии.
Шараф обнял его и пригласил в ожидавший их лимузин с затемненными стеклами. Шараф считался постоянным подопечным Шумилова. Если Шараф приезжал в Москву, Шумилова назначали возиться с ним: встречать, показывать, переводить и поить.
Шараф, коротко стриженный, с громоподобным басом, был похож на пивную бочку. Он действительно любил пиво, как, впрочем, и другие крепкие напитки. Благо смета, составляемая в управлении делами ЦК КПСС для гостей такого уровня, позволяла ливанскому коммунисту номер два пить и закусывать вволю.
