О многом я мечтала, но о собственном падишахе даже в самых смелых фантазиях не могла помыслить. Вот только судьбе оказалось виднее…В книге вас ждут: веселая героиня, горячий падишах, сладкая и нежная история, приправленная юмором.
— Подлей воды на угли, — попросила Жанка, растянувшись на банной лавочке и снова пускаясь в рассуждения о мужчинах. — Нет, всё-таки для меня в мужиках пресс — это самая крутая часть тела, — заявила она, вполне имея на это право. У неё что ни ухажёр, то настоящий ловелас модельной внешности. Где она их таких берёт? — А тебе что больше нравится? — спросила она, обмахиваясь веником и подгоняя к себе пар.
— А для меня внешность не главное, — ответила, зачем-то укладываясь на уровень выше и ощущая, как жар обжигает кожу. — Самое главное — это душа. И взаимное понимание.
Ну, а что? В моём послужном списке ловеласов отродясь не было. Программисты водились. Инженер один был. Даже со старшим фармацевтом однажды встречалась. Но ни у одного из них не припомню никаких выдающихся физических характеристик, особенно рельефного пресса. И от этого они не казались мне ничуть хуже, а скорее наоборот — надёжнее. От избалованных женским вниманием красавцев хорошего ждать вряд ли стоило.
— Ой, Марин, не неси ерунду, — начала свою проповедь Жанка. — Душа… Взаимопонимание… Страсть — вот что главное! Чтоб так сильно хотелось, что, как говорила Раневская, трусы к потолку прилипали. И для этого рельефный пресс — неплохое подспорье.
Она всё рассказывала и рассказывала, что ещё ведёт к неизбежному прилипанию трусов к потолку, а мне тем временем становилось всё жарче и жарче. А это никак не помогало усвоению нового материала, с которым ко всему прочему я была несогласна.
— Всё, не могу больше! — выпалила я, резко подскакивая с огненной лавки и по раскалённым доскам бросаясь к двери. Так спешила, что даже шлёпки там оставила.
Жанка выкрикнула что-то мне вслед, но единственное, о чём я могла думать, это огромный бассейн с прохладной водой. В этом спа-центре он был просто зашибенный.
Из предбанника я в одном купальнике и босиком побежала по кафелю, ворвалась в зал с бассейном и как нырнула, даже не посмотрев, кого могла снести ударной волной. Холодная вода приняла меня радушно, я бы сказала даже слишком. Настолько, что от перепада температур у меня перед глазами потемнело, а сознание начало уплывать. Одним словом, я отрубилась прямо в бассейне.
И последняя моя мысль была о том, что я так и не познала настоящей страсти, о которой с таким упоением рассказывала Жанка. Если бы мне, как Раневской, пришло в голову после свиданий подкидывать трусы, они бы точно не прилипали к потолку. Не знаю правда, насколько тут замешано отсутствие рельефного пресса у моих бывших ухажёров.
Когда я уже думала, что уйду так бесславно и бесстрастно, темнота бессознательного сменилась приглушённым тёплым светом, который настойчиво пробивался сквозь прикрытые веки.
Кто-то подхватил меня на руки и под плеск воды вытащил на холодный пол. Я закашлялась и наконец распахнула глаза. Надо мной склонился мужчина восточной внешности, с лёгкой щетиной и — я опустила взгляд ниже — феноменальным прессом. Тонкие струйки воды текли по ложбинкам между равномерно прокачанными мышцами. Даже Жанка позавидовала бы, увидев моего спасителя.
— Как тебя зовут, о подарок небес? — спросил этот красавец.
— Марина, — ответила, с подозрением выглядывая из-за головы мужчины. Вместо потолка над нами горели яркие, огромные звёзды, похожие на южные.
Что-то не припомню, чтобы тут был раздвижной потолок. Да и в отключке я видать пробыла слишком долго — за пару минут не могло так стемнеть.
— Нет, — покачал он головой, — я буду называть тебя Мел
Хорошо я его, наверно, во время прыжка приложила.
— Ну, ангелом меня ещё не называли, — пробубнила я, переводя взгляд с отсутствующего потолка на стены, украшенные узорами из мозаики и освещённые горящими факелами.
Тут-то мне и стало ясно: я по-прежнему находилась в отключке, а всё происходящее было просто видением. В том числе и этот божественно сложенный и невероятно харизматичный мужчина, смотрящий на меня взглядом полным желания.
Я приподнялась на локтях и решила исследовать объект его симпатии, то есть себя. Что ж, тело моё, но уже не в купальнике, а в тонком платье, под которым бельё почему-то оказалось лишним. Намокшая ткань просвечивала и прилипала к коже, открывая взору этого красавца не только мои изгибы, но даже выступающие ореолы сосков.
— Ах, — вскрикнула, прижимая руки к груди. — Как неловко вышло.
— Почему же неловко? — удивился мой спаситель. — Всё вышло прекрасно! О, Мел
Он подался вперёд, взял меня за руку и поднёс её к губам. Горячий поцелуй обжёг кожу, задержался на мгновение и опалил её вновь уже выше запястья, постепенно приближаясь к предплечью. Потом к плечу.
Я настолько не ожидала такой прыти, что, опешив, забыла его остановить. Опомнилась я, когда он уже подбирался к моей шее.
— Погодите-ка, не так быстро, — осторожно отодвинула его, пресекая наступление. — Мы с вами даже не знакомы.
