Тема этой легкой и остроумной пьесы - извечные проблемы взаимоотношений полов. Две молодые женщины, несмотря на различие характеров, живут вместе в дружбе и согласии. Линда, незамужняя, выступает за свободу во взаимоотношениях с мужчинами. Кристина, разведенная, в мужчинах разочаровалась. Единственный, кто служит для нее образцом - муж ее подруги Барбары. И в канун Рождества подруги ожидают прихода идеальной пары. Но Барбара приходит одна… В Рождественскую ночь подруги обсуждают свои сердечные дела, приходя, естественно, к самым неутешительным выводам о сущности "сильного пола" и твердо решая, что отныне они будут стремиться к большей независимости. Но спустя две недели роли подруг коренным образом меняются…
Габриэль Барилли
Медовый месяц
Леонард Бухов, перевод с немецкого
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Кристина Ковальски
Линда Розенбаум
Барбара Венгер
Место действия: здесь
Время действия: сегодня
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
На сцене комната без дверей (мансарда). Это квартира в стадии ремонта и переезда. Посередине - рождественская елка, ожидающая, когда ее начнут наряжать. У основания елки картонные коробки с шарами, гирляндами и другими украшениями. К правой стене прислонено большое зеркало в золотой раме. Перед ним стоит Линда и танцует под музыку, звучащую из портативного приемника (Фил Коллинз "You can't hurry love"). На Линде короткое черное платье, черные чулки, высокие черные сапожки. Костюм абсолютно не рождественский. Она смотрится в зеркало, надевает клипсы, подкрашивает губы... Входит Кристина в зимнем пальто, нагруженная пакетами, и наблюдает за погруженной в свое занятие Линдой. Затем кладет пакеты, сбрасывает пальто на пол и идет в соседнюю комнату. Линда замечает движение позади нее и выключает музыку.
ЛИНДА. Привет!
КРИСТИНА. Думаешь, они помогут тебе - думаешь, они тебе помогут думаешь, хоть один из них тебе поможет... не помогут они тебе!
ЛИНДА. Не помогут?
КРИСТИНА. Ни за что не помогут, они видят, что ты нагружена как вьючный осел, обе руки у тебя заняты, но им даже в голову не придет придержать для тебя дверь...
ЛИНДА. Кто "ОНИ"?
КРИСТИНА. Мужчины.
ЛИНДА. Ах, вот что...
КРИСТИНА. Если они всего лишь забывают хотя бы открыть для тебя дверь, я говорю: "хорошо - он не заметил...", но ведь это же не так - они просто делают вид, что не заметили и захлопывают за собой дверь так, что приходится все вещи, которые у тебя в руках, класть на пол, чтобы самой открыть дверь. Если бы моя мать не была так любезна и не помогла мне открыть дверь...
ЛИНДА. Твоя мать была в городе...
КРИСТИНА. Нет - одна милая, пожилая дама в шляпке открыла для меня дверь магазина, чтобы я смогла выйти из этого храма потребления.
ЛИНДА. В шляпке?
КРИСТИНА. Да, в шляпке, такой, как у моей мамы, - все матери ходят в шляпке и с сумочкой и всегда вежливы и любезны - как Дорис Дэй и Рок Хадсон.
ЛИНДА. Разве Рок Хадсон носит шляпку?
КРИСТИНА. Рок Хадсон не носит шляпку.
ЛИНДА. Не носит...
КРИСТИНА. Нет...да... я хотела сказать - Дорис Дэй ходит с сумочкой, как у моей мамы, а он всегда открывает перед ней дверь - в универмаге, - а она может с легкостью выйти и улыбнуться ему...
ЛИНДА. Естественно.
КРИСТИНА. Естественно - и тогда он решается пригласить ее в свою горную хижину - в горы...
ЛИНДА. Куда же еще?
КРИСТИНА. Что?
ЛИНДА. Куда же еще, если хижина горная?
КРИСТИНА. Ну, например, в хижину на побережье.
ЛИНДА. Ах, вот как...
КРИСТИНА. И в горной хижине он, наконец, решается и поет для нее песню, и делает ей предложение...
ЛИНДА. Какая прелесть. Дальше, дальше...
КРИСТИНА. Правда, прелесть?.. А потом они переезжают в большой дом с террасой и живут счастливо, и она гладит его рубашки...
ЛИНДА. Тогда я, наверное, все же предпочту сама открывать для себя двери.
КРИСТИНА. Да-а... какое прекрасное было время.
ЛИНДА. Это ты так считаешь.
КРИСТИНА. Мне плевать на все эти современные теории.
ЛИНДА. А меня они устраивают.
КРИСТИНА. Да, теперь все уже не то, что раньше.
ЛИНДА. И слава Богу.
КРИСТИНА. Значит, у тебя - никаких проблем, да?
ЛИНДА. С дверями?
КРИСТИНА. С мужчинами.
ЛИНДА. А это как с дверями - просто нужно знать за что ухватиться, и тогда они сами открываются.
КРИСТИНА. Линда! Как ты можешь...
ЛИНДА. Я же знаю - им это нравится. Только покажи им, что их - возможно - ожидает и сыграй под Мадонну1... На такую приманку они помчатся как ракеты.
КРИСТИНА. Для меня это слишком утомительно.
ЛИНДА. Тогда тебе придется самой открывать твои двери.
КРИСТИНА. Лучше уж это, чем ежедневно наблюдать как молодая женщина превращает себя в Лолу Монтес2 - вот это, например, - что это значит?
ЛИНДА. Ты о чем?
КРИСТИНА. Что это на тебе такое...
ЛИНДА. "Маленькое черное..."
КРИСТИНА. На улице минус четыре!
ЛИНДА. А сверху - моя старая, добрая, мягкая, тяжелая шуба из леопарда - слава Богу, он выглядит как синтетика... да, ему будет что рассказать. (Берет черные резиновые сапоги и запихивает их в рюкзак.)
КРИСТИНА. Или я чего-то не понимаю, или ты делаешь что-то не то! Разве ты на рыбалку собираешься?
ЛИНДА. Можно и так назвать - хорошо сочетается с красным - черное с красным - это маленький сюрприз для моего Вольфи.
КРИСТИНА (распаковывает телефонный автоответчик). Ненавижу читать инструкции.
ЛИНДА. Это я беру на себя - что ты опять притащила?
КРИСТИНА. Истребитель-перехватчик, можно также называть это автоответчиком...
ЛИНДА. Но зачем?
КРИСТИНА. Просто моему терпению пришел конец, понимаешь? (Ставит автоответчик рядом с телефоном.) Из девяноста четырех ежедневных звонков девяносто три раза просят тебя. И эти девяносто три - исключительно разнообразные мужчины, которые разыскивают свою Мадонну. Я сыта по горло!
ЛИНДА. А девяносто четвертый звонок?
КРИСТИНА. Моя мать... (Звонит телефон.) Нет!!!
ЛИНДА. Включи эту штуку...
КРИСТИНА. Я не успею...
ЛИНДА. Тогда пусть звонит...
