- Алессандра, ранят тебя мои действия или нет, зависит не от меня, а от тебя. В конце концов, всем нам придется выбирать. Хочешь ли ты жить со мной только ради Чарли или ради самой себя, решать тебе. Ты должна разобраться, что тут всего лишь сделка и что - настоящее. Потому что для меня ничего не изменилось… с тех пор, как я надел кольцо тебе на палец.
Ее ошеломленное лицо сказало ему больше, чем слова.
И как ни неприятно было оставлять ее в таком состоянии, он отошел прочь.
Ему не хотелось заниматься самокопанием. Она должна принять его таким, какой он есть. Но прийти к нему она должна сама, сама должна его выбрать.
Он хотел этого больше всего на свете.
Он нисколько не сомневался. Он знал это точно.
Он подошел к Антонио и остальным - к тем, которые всегда были на его стороне, смотрели на него с уважением и восхищением.
И впервые в жизни ему показалось, что и среди них он тоже чужой.
В следующую пятницу, вернувшись на виллу Брунетти после утомительной недельной поездки в Нью-Йорк, куда она летала повидаться с Чарли, она испытала настоящее потрясение.
Лео, Массимо и Грета ужинали на открытой террасе, любуясь ярким сентябрьским вечером. Но не великолепный вид привлек внимание Алессандры.
Рядом с Массимо сидел Винченцо. Когда она поднялась ко всем, он надменно кивнул ей. Ее муж не спускал с нее взгляда; их сразу же потянуло друг к другу. Алессандра забыла об усталости, о своем горе, о неуверенности в том, чем все закончится. Едва увидев Винченцо, она могла думать только о нем.
- Алессандра, как твой брат? - Его тихий вопрос вывел Алессандру из раздумий.
- Нормально. Правда, мне бы хотелось, чтобы он больше шалил, играл и так далее. Для семилетнего мальчика он слишком замкнут и независим, он никогда не плачет.
- Мальчиков часто ругают, когда они плачут. Внушают им, что мужчины не плачут, - заметил Массимо с горечью, от которой у нее заныло сердце. Она покосилась на Винченцо.
- Отец много лет оскорблял Массимо без всякого повода, - пояснил Леонардо.
Винченцо смотрел на братьев Брунетти, стиснув зубы. Алекс показалось, что ему хочется избить двоих мужчин, которые не постеснялись вспомнить при нем свое тяжелое детство. Но Винченцо упорно молчал.
- По словам Чарли, один мальчишка в классе постоянно к нему цепляется, - продолжала Алекс. - Я рассказала об этом учительнице; она обещала разобраться. Кроме того, я показала Чарли несколько приемов. Если тот мальчишка снова начнет к нему приставать, Чарли врежет ему как следует.
Трое мужчин разразились радостными возгласами. Атмосфера за столом немного разрядилась.
- Иди к нам, bella, садись. Если, конечно, не собираешься снова уехать, - позвал ее Винченцо. - Скоро у тебя не останется мест, где ты сможешь прятаться.
Густо покраснев, Алекс села на предложенный им стул.
- В Нью-Йорке мне пришлось заниматься мамиными делами. У ее мужа много активов… Кроме того, Чарли по мне скучал. Я ведь послала тебе эсэмэску, что улетаю.
- Да, послала. За пять минут до рейса.
- Какая разница? - возразила она. - Ты так занят своими интригами! Мне и без того тяжело оттого, что я не могу назвать Чарли точный срок, когда он будет жить со мной.
- А тебе не приходило в голову полететь в Нью-Йорк вместе со мной?
Алекс резко развернулась к нему.
- Зачем тебе все это?
- Затем, что сейчас на тебя много всего свалилось, я хочу быть рядом и поддержать тебя. Совсем неплохо выступить единым фронтом против дальних родственников Чарли и юристов… И заверить самого Чарли, что я так же заинтересован в его благополучии, как и ты. В конце концов, он меня не знает.
Алекс покраснела от стыда; ей с трудом удавалось не отвести взгляд. Он прав! В этом и заключается смысл их договора. Однако она мечтала об одном: о передышке. Об отдыхе от эмоциональных качелей, на которых она оказывается из-за одного лишь его взгляда, одного прикосновения, поцелуя.
Чем больше она о нем узнавала, тем более сложным он ей представлялся. Все происходящее с самого начала не ограничивалось только местью, амбициями или стремлением к власти. Он - человек, который многим помогает и обладает прочными нравственными принципами. Чутье не подвело ее. Еще на Бали она поняла: он достоин того, чтобы узнать его лучше.
Как ей ни хотелось отдалиться, она с каждым днем все больше приближалась к нему.
Сначала она боялась, что он причинит вред Лео, Массимо и Грете, но теперь забеспокоилась о нем. Она видела горечь в его глазах, когда он говорил о матери. Что же с ним будет после того, как он достигнет цели всей своей жизни? Неужели его поглотит пустота? Что толку в успехе, которым не с кем будет поделиться?
- Прости. Ты был прав. Я… не подумала обо всех этих веских причинах.
Он сжал ее пальцы на столешнице.
- Никак не можешь остановиться, bella.
Она кивнула и выдернула руку. Три пары глаз с интересом следили за ними.
- Что, в конце концов, убедило тебя переехать сюда, на виллу? - спросила она, взяв бокал с вином.
- Надоело спать одному, - откровенно признался он.
Грета со звоном уронила вилку на тарелку.
