- Как видишь, наш старший брат сильно нервничает. С Неей и близнецами все вышло из-под его контроля, что сводит его с ума… Потому-то она и попросила меня отвезти его сюда. Я оставил Натали. Будь она здесь, не позволила бы Лео вколачивать в тебя здравый смысл.
Винченцо почесал затылок, стараясь понять, что они имеют в виду. Неужели они собираются его избить?
- Погодите, кто просил вас проверить, как я? Вы ведь не о Нее сейчас говорите?
- Твоя жена, кто же еще? - заревел Лео. - Женщина, которой ты разбил сердце! Которой ты не заслуживаешь!
- Она сама меня бросила, - всхлипнул Винченцо. - Ты прав. Я ее не заслуживаю. Она дала мне возможность искупить вину. А я этот шанс потерял. Я… выгнал ее. Я… собственными руками убил все, что она ко мне чувствовала!
Слова замерли у него на губах, когда он увидел потрясенное лицо Массимо.
Колени под ним наконец-то подогнулись, и Винченцо опустился на пол. Закрыл голову руками. Что он наделал?! Зачем ему эта проклятая вилла, компания, даже жизнь без нее? Он поднял голову, и его сковал страх, равного которому он прежде не знал.
- Я… все выиграл и все проиграл одним ударом!
Братья опустились на пол рядом с ним. Ему стало стыдно; он почувствовал себя беззащитным. И лишился дара речи.
- Зачем вы приехали? Ведь я выгнал вас из вашего собственного дома!
- Мы не в состоянии представить, что ты пережил. Что значит видеть мать, которая тебя не узнает. Но все можно исправить, Ви, - мягко проговорил Массимо, называя его так, как прежде называла только она. - Докажи, что Алекс не случайно поверила в тебя.
- А еще мы приехали, потому что испытывали в свое время то же самое, - добавил Лео. - Стоя на груде пепла, созданной нашими действиями. Не действиями нашего отца, Винченцо. - Впервые Лео называл его по имени. - И не Греты. А нашими. Это ты позволил уйти женщине, которая тебя любит!
Винченцо с трудом поднялся на ноги.
- Отправляйся к ней, но только если считаешь, что поступишь с ней по справедливости. Только если… - В голосе Лео снова послышались угрожающие нотки.
- Алекс заслуживает самого лучшего, - вздохнул Винченцо, и оба его собеседника кивнули.
«…Спасаться приходится в первую очередь от нас самих… И делать это нужно самим. Единственная надежда - в том, что кто-то, кого мы любим, кто любит нас, останется рядом… Будет верить в нас, даже когда мы сами теряем веру».
Она была права. Винченцо надеялся, что Алессандра останется с ним. Что он этого достоин.
- Рассчитываю на твой ответный шаг. - Массимо хлопнул его по спине.
Винченцо вытер глаза и посмотрел на двух людей, чье прощение ему только предстояло заслужить. Но сейчас еще рано.
- Cristo, если вы снова начнете нести психологическую чушь, что Алессандра думает, что я многое потерял, не став одним из вас, я с радостью скажу ей, что она ошибается. Я… мне не нужно, чтобы парочка ублюдков Брунетти говорила мне, что я облажался.
- Ха! Мы приехали сказать, что ты выбрал женщину, которая простит тебе почти все. Если, конечно, ты как следует поползаешь перед ней на брюхе… Ви.
Лео встал.
- У Массимо в таких делах большой опыт, если тебе нужно руководство.
Винченцо посмотрел на них:
- Мне нелегко. Я за всю жизнь ничего ни у кого не просил. Я никогда… - Он тяжело вздохнул. - Что бы я ни сказал, она заслуживает того, чтобы услышать это первой.
Его охватил страх.
Неприкрытый, откровенный страх, от которого накатывала тошнота. Он гонялся за ней по всему миру… и не находил.
Конечно, ее не было ни в Нью-Йорке, ни в Милане, ни на фабрике в Пекине.
Она отправилась туда, где все началось. Где, по какой-то прихоти судьбы, он решил связать свою жизнь с той, кто подарит ему спасение.
Окраина городка утопала в пышной зелени. На Винченцо нахлынули воспоминания. Он нашел виллу, где они останавливались в последний раз. За виллой располагался небольшой частный пляж.
Он увидел ее на широкой террасе; на столике рядом с ней стоял стакан с водой, на животе лежала книжка в бумажном переплете.
Она спала. Но не спокойно. Даже издали он заметил, как движутся ее зрачки под закрытыми веками.
Он снова почувствовал себя виноватым.
Он осторожно подошел к ней, не желая ее будить, и уже собирался сесть, когда она вдруг проснулась и посмотрела на него сонными золотисто-карими глазами.
- Привет, принцесса.
- Ви?
Она потерла глаза. Поняв, что он - не плод ее воображения, села и тут же плотно сжала губы.
- Ты снова убежала, bella, - произнес он хрипло.
- Я же сказала, что ухожу, - тихо ответила она. - Ви, что ты здесь делаешь? Слушания по делу об опеке над Чарли начнутся в Нью-Йорке через две недели.
- Я подумал, что полечу туда вместе с тобой.
- Спасибо за предупредительность, но не нужно. - Повисло неловкое молчание. Потом она вздохнула. - После того как я получу право опеки над Чарли, нам больше не нужно будет видеться.
- Алекс! Не говори со мной, как с чужим!
- Я и не говорю. Просто… я должна быть сильной. Рядом с тобой мне трудно сохранять здравый смысл.
Он кивнул, забыв то, что собирался сказать.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
