- Ви, здесь я с тобой не соглашусь. Ты слишком привык играть людьми, как шахматными фигурами. Может быть, ты просто не способен понять. Ты требуешь от меня верности и в то же время губишь их… Не представляю, как нам жить дальше. Ты меня обманул.
- Я тебе ни разу не солгал.
- Ладно, не цепляйся к словам. Ты скрыл от меня правду… Я все время пытаюсь понять, что ты чувствовал в детстве, как ранила тебя тогда черствость Греты…
- Черствость?! Она обозвала мою мать шлюхой и охотницей за богатыми отступными. Из-за нее я вырос изгоем. А мама… У нее случился нервный срыв, от которого она так и не оправилась. Она не могла работать, и нас выкинули на улицу. У нее развилась ранняя деменция.
Сердце глухо забилось у нее в груди. Тоска в его глазах растворяла ее праведный гнев.
- Грета в этом не виновата!
- Да неужели? У нас не было денег, и мама не получила даже минимальной медицинской помощи! В том, что теперь ей требуется круглосуточное наблюдение в доме для престарелых, виноваты все Брунетти! - Он напомнил ей раненого зверя, который собирается напасть. - В том, что ее болезнь зашла так далеко и развилась так быстро, что она даже не узнает меня, виноваты они!
- Она и тебя не узнает?! - прошептала Алекс.
Сердце у нее разрывалось от жалости к нему. И к себе тоже. Как ей преодолеть созданную им пропасть? Как увести его с пути саморазрушения? Он привык жить со своей болью и гневом, видеть в Лео и Массимо врагов, а его ненависть покоится на прочном основании, заложенном в детстве. И если она останется с ним, зная, что он ненавидит ее близких, кем будет она сама?
Он покачал головой и стиснул челюсти.
- Ей кажется, что я по-прежнему десятилетний мальчик. Она… как будто застыла в том году.
- Почему ты ничего мне не рассказал?
- Потому что мне не нужна жалость, которую я сейчас вижу в твоих глазах.
- Тогда что тебе нужно?
- Ты дала мне слово. Мы обещали друг другу будущее. Вот чего я хочу.
- Я по-прежнему не верю, что Грета совершила что-то настолько…
- Тебе мешает чувство благодарности к ним. Ты не знаешь, какие они на самом деле. - Они не демонстрировали тебе врожденные высокомерие и властность!
- Значит, мне больше нельзя их любить? Когда я узнала, что Карлос - мой биологический отец, я переехала жить к нему. Грета приняла меня с распростертыми объятиями, она сделала так, чтобы их вилла стала моим домом. А после смерти Карлоса она стала моим оплотом. Лео и Массимо приняли меня и обращаются со мной, как с кровной родственницей. Ты не представляешь, Винченцо, как много они для меня значат!
- И тем не менее ты якобы понимаешь, почему я так враждебно к ним отношусь?
Его глаза полыхнули гневом. Алекс не привыкла видеть его таким. Ей хотелось взглянуть на происходящее с его точки зрения, но он требовал от нее немедленных ответов.
Она глубоко вздохнула и заговорила, тщательно подбирая слова:
- Ты прав. Наверное… мне не понять, что тебе пришлось пережить. Но ты не знаешь, как Сильвио обходился с Лео и Массимо. Они ни в чем не виноваты. Они не заслуживают того, чтобы ты их наказывал. Истинный преступник - Сильвио Брунетти. Но он уже умер.
- Они носят фамилию, которую я ненавижу всю жизнь. И потом, сага, на войне неизбежны случайные жертвы.
- Значит, вот как, Ви? Война? - Сердце у нее упало.
- Si. Война, которую я веду уже давно. Война, в которую я вложил все. Я много лет искал их недостатки, слабые места. И нанес удар. И я не собираюсь.
- Погоди… - перебила его Алекс. Словно холодный палец провел по ее позвоночнику сверху вниз. Кусочки вставали на место, образуя картину, от которой ей захотелось убежать.
Она вспомнила журнальный заголовок: «Алессандра Джованни. Супермодель. Икона стиля. Деловая женщина. Филантропка. Приемная дочь влиятельных миланских Брунетти».
Статья вышла всего за несколько дней до того, как она улетела на Бали. И вдруг там же объявился загадочный красавец, сероглазый итальянский бизнесмен.
Их случайная встреча, когда она осматривала развалины старинного храма…
Их общая любовь к старинной архитектуре…
Обещание показать ей достопримечательности, которые не показывают обычным туристам…
Их первый поцелуй под величественным водопадом.
Вопросы о ее благотворительной деятельности, о том, чем она собирается заняться в будущем, обо всем, что ей дорого… То, как он вызвал в ней желание более серьезных отношений после первой ночи близости на балконе ее виллы…
Сказочное предложение и брачные обеты, которые он повторял своим низким голосом…
Неужели все - ложь?!
К горлу подкатила тошнота.
- Ты прилетел на Бали специально, чтобы познакомиться со мной? Чтобы… и меня использовать в своей… войне?
Он не дрогнул, но она его хорошо знала. Изучила его мимику, все выражения его красивого лица.
- Отвечай, Винченцо! - с болью воскликнула она.
- Si. Да, Алессандра, я действительно приехал туда, чтобы найти тебя…
- Из-за той статьи, в которой цитировали слова Греты: «Алессандра - вот кого я люблю больше всех на свете», да?
Снова ужасное, душераздирающее молчание. Как она ни крепилась, из глаз у нее хлынули слезы.
«Я много лет искал их недостатки, слабые места. И нанес удар»…
