Она не отступила, хотя взглянула на него так, словно он залепил ей пощечину.
– Я, может, просто туристка, Ник. Но твоя семья думает иначе. Вот почему Селена пришла ко мне.
Ник не мог скрыть изумления:
– Селена была здесь? Чего она от тебя хотела?
– От меня? Ничего. – Дарси чуть помедлила. – Она хочет того, что можешь дать только ты. Она хочет, чтобы вы с Петросом вновь стали братьями. Она хочет, чтобы ты благословил их брак. И хочет она этого не для себя! Для Петроса. Любовь долготерпит и милосердствует, помнишь?
Ник сглотнул. В горле появился знакомый комок. А Дарси произнесла:
– Селена просила поговорить с тобой. Она считает, что ты выслушаешь меня, раз мы пара. И знаешь что? – Она положила руку на грудь. – У меня было четкое ощущение, что она бы встала передо мной на колени и умоляла, если бы ей казалось, что это могло помочь. Это так важно для нее. Для них обоих.
Ник закрыл глаза, стараясь справиться с вихрем эмоций. Злость испарилась. И так долго отравлявшее его ощущение предательства тоже. Оно уже давно отступало потихоньку, а последние его следы стерлись после того, как он встретил Дарси. Остался только стыд в чистом виде. Ник опустил голову, словно этот стыд обрушился на него мощной волной.
– Прости.
Рука Дарси лежала на его спине, прикосновение было сочувственным. В ее голосе больше не звучал вызов, только сожаление.
– Я не хотела причинить тебе еще больше боли. И я знаю, что твоя личная жизнь меня не касается. Я сказала то, что сказала, только потому, что переживаю за тебя. Очень. Я хочу, чтобы ты был счастлив. А если ты не пойдешь к брату и Селене, ты не только будешь жалеть об этом. Ты не продвинешься вперед, пока не отпустишь прошлое. – Ее голос дрогнул. – Ведь ты так и не сделал этого до сих пор.
Он обернулся:
– Думаешь, я все еще люблю Селену?
– Нет. Ну, может, у меня и есть кое-какие сомнения, – призналась она. И добавила уже более веселым тоном: – Я знаю, что сейчас ты увлечен мной и все такое, но…
Разве только увлечен? Он считал иначе, но сказал только то, что сейчас действительно нужно было знать Дарси и что было абсолютной истиной: Я не люблю Селену.
– О. Хорошо. Правда хорошо. – Она чуть улыбнулась. – Но ты слишком крепко держишься за прошлое, Ник. Ты сам себя обкрадываешь, лишаешься будущего с братом и семьей, которая тебя обожает.
Она прекрасно понимала его. Куда лучше, чем какая-либо другая женщина. Когда он подумал о том, как пару минут назад назвал ее просто заезжей туристкой, совесть вонзила в него зубы. Нужно извиниться, но он не был уверен в своем голосе. Дарси, видимо, истолковала его молчание по-своему:
– Ты помог мне справиться с прошлым за эти пару недель. Я просто хочу вернуть долг. А что еще хуже – я верю Селене, тому, что она сказала. Что она и Петрос делали все, чтобы отказаться от чувств друг к другу.
– Я знаю.
– А знаешь, что они специально перестали встречаться, когда поняли, что влюблены?
– Нет. – Снова угрызения совести. Ник больше не чувствовал себя пострадавшей стороной. Он сказал мягко: – Мне кажется, я всегда знал, что Петрос меня не предавал.
И всегда знал, как он был эгоистичен по отношению к Селене. Ник пренебрегал ее чувствами, следуя за собственной мечтой. И даже когда их пути разошлись, он ждал, что она изменит решение. Для чего? Чтобы убедиться, что она не сможет без него? Чтобы потешить свою гордость. Пожалуй, это характеризовало его не с лучшей стороны.
Он посмотрел на Дарси и взял ее за руку. Его улыбка была полна раскаяния.
– Бабушка права. Моя гордыня возобладала над остальными моими чувствами. И ты права, Дарси. Я и так чувствую себя виноватым перед братом. Не хочу это усугублять.
Она прижалась к нему:
– Ты не сердишься на меня за то, что влезла не в свое дело?
– Нет. Я сержусь на себя за многое, включая то, что только что сказал тебе. Ну… про туристку. – Он поморщился. – Я оскорбил тебя, и, кроме того, это ужасная ложь. Ты значишь для меня очень много, Дарси. Сможешь меня простить?
Вместо ответа, она его поцеловала. И спросила:
– Это означает, ты идешь к ним на ужин?
– Нет. Это означает,
Когда она открыла рот, чтобы возразить, он добавил:
– Не вздумай отказываться. Я хочу, чтобы ты пошла… ты нужна мне там.
Она улыбнулась:
– Как я рада, что они получат твое благословение! Селена сказала – это единственный подарок, который им по-настоящему нужен.
Ник, который уже победил гордыню, спросил сейчас свое сердце и нашел ответ:
– Я дам им мое благословение, но, думаю, я могу дать им кое-что еще.
Ужин был запланирован не в ресторане, а в доме Костасов. Точнее, во дворе, украшенном по случаю белыми лентами и цветами.
Хотя праздник был скромным, мама и бабушка Ника последние два дня провели на кухне. Кроме родственников с обеих сторон, ожидались несколько друзей жениха и невесты и, собственно, они сами. Ник решил, что при такой небольшой аудитории легче пережить свое смирение.
