У Николь уже большой сын, но она решила не указывать это в анкете, когда устраивалась на новую работу. Это могло помешать, ведь ей предлагалось отправиться в далекую Р
Николь шла на свое последнее собеседование. Она до сих пор не знала, на чье объявление отозвалась и сколько у нее конкурентов, тоже прошедших предварительный отбор. Она вообще знала не намного больше, чем в тот день, когда прочла в газете о предлагаемой интересной и творческой работе и хорошем заработке, для которой требовался достаточно квалифицированный человек. Говорилось об «экзотическом месте» работы, причем точно не указывалось, где оно находится.
То, что ее выбрали, вселило в Николь уверенность, но будет ли этого достаточно, чтобы победить в соревновании? Николь знала, что она хороший дизайнер, но ведь этим видом деятельности занимается огромное количество людей…
Место, куда она сейчас направлялась, находилось в одном из самых престижных районов Лондона. Оказалось, что это был красивый многоэтажный дом, у парадного входа которого стоял швейцар в серой ливрее, застегнутой на серебряные пуговицы. Пока Николь называла свое имя, она чувствовала на себе пристальный взгляд молодого мужчины, стоявшего в стороне. По его виду она сразу догадалась, что он был охранником, и весьма опытным. У любого, кто явится сюда незваным гостем, будут большие проблемы. А это говорит о том, что жильцы дома либо очень богаты, либо знамениты.
– Вы найдете доктора Страфалена в квартире номер два, на четвертом этаже, мадам, – сказал швейцар и проводил ее до лифта.
Дверь перед Николь распахнулась, и она оказалась внутри самого роскошного лифта, который ей когда-либо приходилось видеть. Интересно, доктор Страфален мужчина или женщина? – подумала она. Может, он (или она) и есть тот неизвестный пока что работодатель? И почему доктор? Скорее всего, он не связан с медициной, потому что медику вряд ли понадобились бы услуги дизайнера.
Ее размышления были прерваны, потому что лифт остановился на четвертом этаже и Николь оказалась в коридоре, устланном ковровой дорожкой. Прямо напротив находился холл, где стоял диванчик, а над ним висела картина, которая, как определила Николь, принадлежала кисти Густава Климта. Неужели оригинал? Не может быть. Хотя почему бы и нет? При таком уровне жизни и картины в холле должны быть подлинными.
Табличка на стене указывала направление, в котором нужно идти к квартире номер два. Прибыв точно в назначенное время, Николь нажала кнопку звонка.
Через несколько секунд дверь распахнулась, и Николь увидела перед собой молодого мужчину, взгляд которого был еще холоднее, чем у охранника внизу. Николь никогда не отличалась застенчивостью, даже в детстве, но было что-то в его глазах, что пригвоздило ее к месту, поколебав обычную уверенность. Вероятно, Николь смутила его необыкновенная привлекательность. Ей еще никогда не доводилось встречать людей, которые так сильно зачаровывали бы ее с первого взгляда. Таким свойством обладали звезды экрана, когда они появлялись перед зрителями.
– Вы доктор Страфален? – спросила Николь, едва узнавая свой голос.
Мужчина кивнул.
– Входите, – сказал он глубоким и немного резковатым голосом.
Создавалось впечатление, будто его оторвали от множества других дел, поважнее, чем это собеседование, и что он попросту теряет время, разговаривая с ней.
Николь послушно прошла в квартиру, машинально оценивая достоинства хозяина: рост, телосложение, его мощную ауру.
Совершенно неосознанно Николь вдруг вспомнила один день из своего детства, когда ее повели в зоопарк. Вид диких зверей, запертых в клетках, очень расстроил ее. Но больше всего запомнилась пантера. Табличка рассказывала о том, что это самое быстрое животное на планете. Там, в зоопарке, клетка позволяла пантере двигаться только мелким шагом, она не могла проявить быстроту и силу своего тела.
Почему этот мужчина вдруг живо напомнил ей ту пантеру, Николь не могла объяснить. Может быть, все дело в его загаре, столь необычном для Лондона после дождливого летнего сезона. Бледные лица были более привычны, и даже загар у курортников, отдохнувших на берегах Средиземного моря, быстро сходил. Но у доктора Страфалена был, по всей видимости, естественный смуглый цвет лица, на который еще наложило отпечаток долгое пребывание в жарком климате.
Жестом он пригласил Николь следовать за ним, в конец коридора. Большая комната, где должно было проходить собеседование, была обставлена в элегантном стиле, удачно сочетающем европейские новшества с изящными восточными вещицами.
К великому огорчению Николь, ей не пришлось много путешествовать. Вот почему она так стремилась заполучить эту работу – Николь мечтала увидеть мир. Что ж, остается надеяться на лучшее и верить в то, что доктор Страфален предпочтет ее другим кандидатам, хотя в данный момент ничто на это не указывало. Он держался отстраненно и совсем не дружелюбно: ни разу не улыбнулся и даже не пожал ей руку.
– Садитесь. – Страфален указал на два дивана, стоявших друг напротив друга и разделенных стеклянным столиком.
– Спасибо.
