Сам он оставался поодаль и смотрел, будто загнанное животное. Чего он боится? В глазах у меня помутилось, все тело, казалось, расползается мокрыми клочьями, я ухватился за деревянную балку, которая тянулась на высоте человеческого роста, сделал два или три вдоха, осторожно шагнул вперед и, едва касаясь, кончиками пальцев приподнял пластик.
Ожидал увидеть Голиафа, а передо мной оказался Давид. Два каких-то жалких жука пытались взобраться наверх по стенкам закрытой банки… Нет, дольше притворяться невозможно: я сдохну, дышать давно уже нечем, я разлагаюсь заживо. Я сдернул защитную сетку, немного пришел в себя и вытащил свое полицейское удостоверение:
– А теп… теперь… вы мне объясните… что все это означает!
Вон Барт выронил сетку, рот его сам собой раскрылся – бездонный колодец непонимания.
– Вы… вы полицейский? Вы были полицейским с самого начала? Но… почему? Я же ни в чем не виноват!
Он был уничтожен, раздавлен. Щеки тряслись. Я показал на жуков:
– Кто вам их дал?
Когда пасечник понял, что перед ним другой человек, его отпустило, и он рассказал то же самое, что и его жена. Некто в костюме пчеловода, страдавший аллергией на солнце, а потому ни разу не снявший защитной одежды, ежедневно забирал мед и прополис.
– Такое ощущение, что у меня здесь хранится бомба, – вздохнул Вон Барт. – Трудно даже поверить, что подобная гадость существует на свете.
О жуках он говорил с омерзением.
– Объясните!
–
Я наклонился над банкой, но тут же выпрямился. Голова у меня не держалась.
– В какой… местности… они живут? – запинаясь, пробормотал я, прижав ладонь к пылающему лбу.
– Вы хотите сказать – в какой стране?
Я обливался по́том, в ушах звенело, перед глазами мелькали мушки. Жара была нестерпимая, я не выдержал, стащил с себя куртку и сел на край стола.
– Изви… ните… я… сейчас…
Я уперся руками в колени. Вдох-выдох. Вдох-выдох. По лицу меня шлепнула мокрая оплеуха.
– Вид у вас неважный, – сказал Вон Барт, обрушив мне на голову поток воды.
– Это… это… пройдет…
Я, пошатываясь, встал. Жуки… Паразиты… Африка…
– Зачем… он оставил вам… этих тварей? Что… вы могли бы с ними сделать?
Пчеловод подошел к окну и описал рукой некую фигуру:
– Уничтожить конкурентов, комиссар. Пасека в Со в два раза больше нашей, и это позволяет им устанавливать более привлекательные цены на все, что они производят: воск, мед, прополис, маточное молочко… Понимаете, ведь пчеловодческое хозяйство – предприятие очень шаткое, а еще и погода, и паразиты вроде пчелиного клеща… все это не облегчает нам задачи. Выживать непросто.
– Что… вы знаете об этом человеке?
– Он мне, вообще-то… понравился: разбирается в насекомых как никто, я от него такое узнал, о чем в жизни не слышал. Вот, например, он много рассказывал об африканских пчелах-убийцах, способных меньше чем за час истребить любое стадо. Это было… страшно и захватывающе… Он все сводил к смерти, к разрушению, он глубоко убежден, что рано или поздно насекомые сметут человечество с лица земли. Их в миллиард раз больше, чем человеческих существ, говорил он, масса одних только муравьев превышает массу всех людей, вместе взятых, представляете? Еще он рассказывал о размножении пауков, о силе ядов, о бедствиях, приводящих к огромным потерям…
– О каких бедствиях?
– Малярия, нашествия саранчи, тли…
– Тли?
– Ну да, что саранча, что тля, все эти виды обладают оружием, которому трудно противостоять, – ошеломляющей плодовитостью. А тли не только самые плодовитые, они еще и размножаются партеногенезом, то есть их самкам не требуется оплодотворение, и они откладывают яйца без передышки. Молодые особи всего несколько дней спустя тоже начинают откладывать яйца, и так до бесконечности. Мы вступаем в чудовищный мир геометрических прогрессий – только естественным врагам тли, муравьям, удается с ней справиться. Если бы не муравьи, человечество давно было бы уничтожено… Но люди стараются истребить муравьев, а тли делаются все устойчивее к инсектицидам. Равновесие вот-вот нарушится, вот о чем толковал этот парень, он-то очень хорошо это осознает.
Вон Барт протянул мне бутылку воды. Я кивком его поблагодарил, сделал несколько глотков.
– Продолжайте, пожалуйста…
