Но я уже вернулся в центр нефа и, задрав голову, всматривался ввысь. Под каменным сводом, образуя сетку теней, скрещивались ряды легких арок.
– Ищи! Ищи вместе со мной на арках!
– На арках? Но как бы он смог туда забраться?
– Так же, как рабочие! Воспользовавшись их лесами!
У меня внезапно сжалось сердце.
– Вот она, посмотри наверх! Вот же – трещина! Жертва указывала на эту колонну! Ее верхнюю часть реставрировали! Искать надо не внизу, а наверху!
Вытянув руку и не отрывая взгляда от верха колонны, я крикнул напоследок:
– Готовься к встрече с Иисусом! Сегодня мы поднимемся в небеса!
– …миссар… Комиссар!
Зрачки сузились. Синее небо, красные крыши, я на паперти церкви… Сделав глубокий вдох, я провел рукой по взмокшему лицу и посмотрел на Сиберски, который тыкал пальцем в мой правый ботинок, прожженный тлеющим окурком. Тряхнув ногой, я скинул сигарету и затоптал ее.
– Черт, совсем новые!
Лейтенант дрожал от нетерпения:
– Я нашел послание! Оно на одной из восстановленных колонн! Надо только дождаться эксперта и тележки с подъемной платформой.
Прохладное помещение было наполнено умиротворяющим светом. Сиберски показал мне, куда смотреть, протянул бинокль:
– На самом верху… Отсюда толком не разобрать, но через бинокль я прочитал… Попробуйте сами…
– Что там сказано?
– Трудно объяснить… Но в любом случае от этого дрожь пробирает…
Он показал мне точное место на своде – больше десяти метров от пола.
Я подкрутил бинокль, и передо мной появились вырезанные на камне слова:
Некоторое время я молчал, и азарт во мне боролся с яростью. Новое дело явно сулило игру в гусёк[3] на местности.
– Мало что понял, – сощурившись, признался я наконец, – но этот текст смахивает на предупреждение или какую-то головоломку, придуманную извращенцем…
– Тем более что он, похоже, написан не вчера, а тогда, когда шли работы. То есть наш убийца начал подготовку больше трех месяцев назад… Сначала он предупреждает… потом действует… Вот уж точно – заранее обдуманный умысел!
– Запиши, что надо найти и допросить рабочих. Странно, что они сами не сообщили об этом послании.
Сиберски сделал пометку в блокноте и предложил:
– Позвоните-ка вы судмедэксперту, попросите его заглянуть в уши жертвы – вдруг «за тимпаном Блудницы» что-то найдется.
Я тут же связался с Ван де Вельдом, который как раз собирался вскрывать тело. Он пообещал перезвонить, как только сможет.
– Тебе сейчас будет давать показания священник. Прочитай ему эти слова, может, он поймет из них больше, чем мы… Если убийца хочет с нами поговорить… давай его выслушаем… – сказал я лейтенанту.
– Думаете, это религиозный фанатик? – спросил Сиберски. – Один из тех, кто думает, будто убивает во имя Господне?
– Пока рано об этом говорить. Но уже понятно, что мы беремся за долгое и мрачное дело.
В ходе расследования нередко встречаешься с кучей интересных людей. Ученые, психологи, компьютерные маньяки, хирурги…
Из всего этого богатого ассортимента серого вещества я особенно ценил Поля Лежандра, доктора богословия, профессора Парижского свободного факультета протестантской теологии. Вот уж поистине ходячая религиозная энциклопедия: стихи Библии ловит на лету, читает ее запросто, как газету. Мы с ним подружились, когда я расследовал одно грязное дело.
После нескольких безуспешных попыток дозвониться Лежандру я отправил ему с рабочего компьютера письмо с обнаруженным нами текстом. Возможно, эти строки позаимствованы из трудов какого-нибудь мистика или связаны с философским течением, имеющим отношение к религии. Тогда Поль точно сумеет определить, откуда они взяты.
Сиберски тем временем допросил священника, юнца двадцати четырех лет, который ничего внятного из текста выудить не смог. Начало не из лучших.
