После смерти брата и его жены Дракос Константинос становится опекуном осиротевшего племянника. Ему нужна порядочная женщина, которая поможет ему заботиться о ребенке, и он вспоминает о медсестре Люси Филлипс, с которой полгода назад у него был короткий роман. Но согласится ли Люси выйти замуж за человека, который разбил ей сердце?
Оглядевшись по сторонам, Дракос Константинос не смог подавить захлестнувшее его чувство отвращения. Но на смену отвращению тут же пришло сожаление, а затем чувство вины. Он жалел, что ничего не предпринял раньше, и винил себя в том, что не предотвратил весь этот кошмар. Но начало этим ужасным событиям было положено давно, и он не мог все контролировать, как ни старался. Иногда что‑то ускользает из‑под твоего контроля, и ты ничего не можешь с этим поделать. Его брат с женой умерли от передозировки наркотиков, а по всей комнате были разбросаны мерзкие свидетельства их порочного образа жизни. Но жизнь продолжается. Словно в подтверждение этого неоспоримого факта, он услышал детский плач, донесшийся из соседней комнаты, за которым последовал стук шагов.
– Дракос?
Он посмотрел на Эми, свою деловую партнершу, вошедшую в комнату с ценной ношей на руках.
– Ты готов, Дракос? – спросила она.
Он хотел сказать ей, что не готов к новой ответственности, которая внезапно на него обрушилась. Что ему надоело взваливать на свои плечи чужие ноши и решать чужие проблемы.
Но это было невозможно, потому что эту ношу нельзя сбросить. Дракос все сделает, просто пока он не придумал как.
Одно было ясно: ребенку нужна мать. Но, перебрав в уме всех знакомых ему женщин, он не нашел ни одной, которая годилась бы на эту роль.
Неожиданно перед его внутренним взором возникло лицо с голубыми глазами, которое Дракос видел весной в Англии много лет назад. Это было до того, как он обнаружил, что его отец любит дорогих шлюх.
Вернувшись мыслями в настоящее, Дракос снова подумал о том лице. Его нельзя было назвать красивым, но оно было милым и добрым. Впервые за долгое время Константинос вспомнил о Люси Филлипс. Возможно, решение проблемы найдено.
– Да, – произнес Дракос с греческим акцентом, и его голос отразился эхом в стенах виллы. – Я готов.
Сначала она его не узнала, что было очень удивительно. Она старалась не думать об этом человеке. Пыталась раз и навсегда выкинуть Дракоса Константиноса из головы.
Только идиотка захотела бы помнить мужчину, который доставил ей удовольствие, а затем ушел, едва она успела опомниться.
Но это действительно был он. Сердце Люси бешено застучало, когда она, приоткрыв дверь, которую на всякий случай держала на цепочке, уставилась на высокого мужчину, стоящего на пороге ее маленького домика. В темном силуэте на фоне оранжевого зимнего заката она узнала Дракоса Константиноса несмотря на то, что он сейчас мало походил на того мужчину, который соблазнил ее летом на принадлежащем ему греческом острове под названием Празинисос.
Черты его лица стали более резкими, мускулистые плечи ссутулились, словно на них лежал тяжелый груз. Его черные волосы раньше были коротко подстрижены, а теперь доходили до воротника пальто. Щеки и подбородок покрывала темная щетина. Одним словом, сейчас Дракос больше походил на рок‑певца, чем на нефтяного магната, у ног которого был весь мир.
По телу Люси пробежала дрожь возбуждения, и она мысленно себя за это отругала. Ей не следует быть такой чувствительной. Разве ее бывшие коллеги в больнице не подтрунивали над ней из‑за этого? Но подобные вещи нельзя выключить, нажав на кнопку. Ее воспоминания о Дракосе были болезненными, и, наверное, было бы лучше, если бы она больше никогда его не увидела. Если бы она навсегда забыла три дня и три ночи блаженства, после которых ее не смог заинтересовать ни один мужчина. После того как она увидела его красочный мир, ее привычная жизнь стала казаться ей серой и скучной.
Но Дракос сейчас здесь. Он стоит на пороге ее дома и пристально смотрит на нее, одетую в старые джинсы и свитшот. Она не может сказать, что занята, и захлопнуть дверь у него перед носом. Если бы это сделала, она показалась бы ему слабой и уязвимой, а ей этого не хотелось бы. Он забрал ее невинность. Точнее, Люси сама ему ее отдала с готовностью, которая удивила их обоих.
То, что они провели вместе несколько страстных ночей, а затем сказка закончилась, вовсе не означает, что теперь они враги. Или она ожидала, что умопомрачительный секс перерастет в серьезные отношения, хотя они оба принадлежали к совершенно разным мирам?
И все же…
Люси прокашлялась, пытаясь заглушить тихий голосок надежды. Она знала, что разбитые надежды причиняют сильную боль. За свои двадцать восемь лет она испытала достаточно боли и всячески избегала новых страданий.
Поэтому она заставила себя широко улыбнуться и произнести:
– Дракос. Какая неожиданность.
Он пожал широкими плечами:
– Наверное, мне следовало сначала позвонить.
– Да, следовало. Тебе повезло, что ты застал меня дома, – ответила Люси с притворным негодованием.
Его темные брови поднялись.
– Да?
– У поставщиков еды сейчас горячий сезон. Многие компании уже проводят корпоративы, и обычно я в это время работаю. Не знаю, помнишь лишь ты, что я работаю в «Каро канапес». На Рождество люди заказывают больше канапе и сэндвичей, чем в любое другое время года.
