Грабов е Аленой спустились не сразу. Ее бывший муж проявил тут необычайную осторожность, не желая попадать в лапы полицейских и отправляться снова на пожизненное. Лишь убедившись, что жандармы уехали на машине, а внизу действительно никого нет, он спустился, ведя впереди себя Алену и прикрываясь ею на тот случай, если Виктор вздумает выстрелить.
— Они мне поверили, — повторил Рене, стараясь вести себя как можно естественней.
Последний раз Виктор стрелял лет тридцать назад в учебном тире разведшколы, выбивая девяносто шесть из ста. Но с той поры оружие в руки не брал и сейчас мучился лишь одним вопросом, сумеет ли он вообще выстрелить в человека. Этот ублюдок жестоко избил его, до сих пор трудно дышать, но все же...
Громила просверлил хозяина диким взглядом, двинулся на него, и это сближение ничего хорошего не предвещало.
— Не трогай его! — попыталась остановить Грабова Алена.
— Заткнись!
Выжидать уже нельзя. Виктор сделал шаг назад и выхватил «смит-вессон», наставив его на противника. Тот мгновенно прижал к себе Алену, прикрывшись ею, скривил тонкие губы в язвительной усмешке.
— Ах ты мразь! — зловеще выдохнул Петр. — Ну давай стреляй!.. Чего ждешь?.. Кишка тонка?! Смотри не промахнись, сопля лягушачья! Я могу и увернуться, а ты нашу голубку по стенке размажешь! Я от сотни чеченских пуль ускользнул, а от твоей и подавно!
Он вдруг улыбнулся такой милой и обаятельной улыбкой, что у Рене опустилась рука.
— Вот так-то лучше! — выхватывая пистолет у
француза, усмехнулся Грабов. — Ух ты, «смит-вессон»! Всю жизнь о такой игрушке мечтал!
Громила приставил его к голове Виктора:
— А теперь на колени, падаль! Я не шучу! Я твою безмозглую черепушку в крошку разнесу и не поморщусь! И. считать до трех не буду! На колени, сказал!
Рене упал на колени.
— Так ты и по-русски у нас понимаешь, падаль? Отвечай!
Он с силой воткнул ему дуло в рот, и оттуда брызнула струйка крови. Виктор послушно кивнул.
— Вот как, значит?! Решили меня, как лоха, наколоть?!
Он начал было разворачиваться, чтобы взглянуть на Алену, но в ту же секунду мощный удар железным черпаком снова обрушился на его голову. Он выстрелил; пуля просвистела рядом с ухом Алены. Глаза Грабова широко раскрылись, и он рухнул на пол.
Жардине с помощником ворвались в дом. Увидели кровь, сочившуюся из головы русского, и остановились как вкопанные.
— Кто стрелял? - взволновался инспектор.
— Русский мерзавец в мадам Лакомб, — поднявшись с коленей и вытирая кровь, с трудом выговорил Виктор.
— Забирайте, он жив, я его черпаком огрела, только и всего, — проговорила Алена. — Это для него как укус комара.
Жардине надел на Грабова наручники, забрал свой «смит-вессон», взглянул на Алену.
—Вы будете настаивать, мадам, на том факте, что беглый из России стрелял в вас? — осторожно спросил Луи, обращаясь к Алене. — Дело в том, что я не имел права отдавать свое табельное оружие кому бы то ни было, а тут получается, что им воспользовался еще. и ;преступник. Сами понимаете.
Луи подошел к ней и поцеловал ей руку.
— А можно и вас попросить об одолжении, инспектор?
— Я вас слушаю, мадам!
- Я бы не хотела фигурировать в вашем отчете как лицо, его задержавшее. — Алена поморщилась. — Ведь его могли захватить и вы с вашим помощником, не так ли? А он после сильного удара немногое вспомнит.
Жардине, услышав это необычное предложение, расплылся в милейшей улыбке:
— Вы хотите сказать, мадам, что именно мы с жандармом Переном, собственными силами...
— Да, именно так!
— Что ж, мадам, вы окажете большую услугу для меня накануне моего ухода на пенсию, да и для Перена, начинающего свою службу в жандармерии!
— Что ж, так и будем считать! — сказала она.
— Вы не возражаете, Виктор? — Жардине обратился к хозяину дома.
— Нет, Луи.
Хозяин, смыв кровь, достал бутылку «Мартеля» налил всем четверым.
— За удачный денек! — предложил тост Луи.
— Я бы этого не сказал, — вынимая изо рта два зуба, хмуро заметил Рене.
Грабов, видимо услышав запах алкоголя, застонал от боли, и все обернулись к нему.
— Ну вот и наша с тобой премия, Перен, очнулась! — ставя на стол пустой бокал, проговорил Жардине. — Виктор, ты не поможешь нам погрузить эту тушу в машину?
Рене кивнул. Они втроем подхватили Грабова и потащили к полицейскому «ситроену», стоящему у виллы «Гранд этуаль». Но как только они попытались запихнуть его на заднее сиденье, этот громила сбил с ног Перена, потом одним ударом уложил Виктора и, отпихнув Жардине, кинулся бежать по дороге в сторону Роны. За поворотом уже начинался лес, куда и стремился убийца.
Алена кинулась к полицейской машине, включила фары, ярко осветив бегущую фигуру Грабова.
— Стреляйте, Жардине, стреляйте, иначе он уйдет! — закричала она, и этот выкрик подстегнул старого инспектора.
Тот выхватил «смит-вессон», опустился на одно колено, прицелился — и промазал, поскольку преступник петлял из стороны в сторону, как заяц.
— Кто-то же должен его остановить?! — в отчаянии выкрикнула Алена.
