Сепаратисты начинают атаку, бросив в бой легионы дроидов. Несмотря на подкрепления, республиканские солдаты из плоти и крови просто не могут противостоять закованным в дюрасталь боевым дроидам. В жарких джунглях Джассерака маленький отряд врачей и медсестер оказывается в безысходном положении. Мертвых и раненых становится все больше, и хирурги Джос Вондар и Корнелл «Ули» Дивини понимают, что их время на исходе.Даже целительное искусство падавана Бэррисс Оффи имеет свой предел. Бэррисс предстоит испытание, которое вполне может стать причиной смерти ее и неисчислимого множества других. Конфликт разрастается, и для маленького изолированного госпиталя существует только одно решение. Шокирующее, дерзкое, беспрецедентное, оно представляется единственным возможным выходом для Джоса и его коллег. Немыслимое становится неизбежным. Убьет ли их оно или нет, остается неизвестным
Моему сыну Александру; «Сила пребудет с тобой — всегда.» М.Р.
Дианне. С.П.
В это мгновение не было времени на раздумья. Неподходящее место, чтобы позволять сознанию судить о действиях и реакциях, нет времени на выбор приемов и связок. Разум слишком медлителен чтобы защищать ее в ситуациях «жизнь-или-смерть». Она должна доверять памяти мускулов, должна отрешиться от любых забот о прошлом или будущем. Она должна целиком и полностью быть в настоящем — если хочет пережить эту битву.
Даже сама эта мысль растаяла меньше, чем через один удар сердца.
Баррис Оффи рубила и полосовала своим световым мечом, взмахивала им и вращала его, ее движения соткали перед ней щит из сияющей энергии, останавливающий стрелы, болты, мечи — даже несколько камней из пращи — не отражая ни один из их обратно в нападающих. Это было жизненной необходимостью, и труднейшей частью боя — не убить никого из них. Учитель Кеноби был в этом непреклонен. Не отрубать руки ноги или головы; не рассекать тела своих противников. Ни тех что из борокии, ни тех что из джануул.
Гораздо труднее сражаться и разоружать или ранить, чем увечить или убивать. Всегда трудно делать правильные вещи.
Баррисс сражалась….
Рядом с ней Анакин Скайуокер демонстрировал великолепные навыки владения световым мечом, хотя его техника все еще была слегка грубовата. Он начал тренировки куда позже чем остальные падаваны, но все же справлялся достаточно хорошо. Она чувствовала сквозь Силу что он хотел бы большего, что он хотел бы сразить их всех, но он держал себя под контролем. Тем не менее, она чувствовала что это ему удается с трудом. И ее немного беспокоила эта легкая улыбка на лице, с которой он плел защитную энергетическую паутину перед собой. Казалось что он чересчур наслаждается этим.
Слева от нее гудящий клинок учителя Кеноби ткал пахнущий озоном гобелен из струщегося света, отбивая бластерные выстрелы в землю, парировал летящие стрелы и разрубал дюрастиловые лезвия так быстро, что глаз почти не успевал следить за ним. Выражение на его лице было застывшим и мрачным.
Двигаясь с отличающей ее мягкой грацией, учитель Ундули танцевала, защищаясь, с легкостью отбивая атаки. Баррисс стояла возле ее наставницы, ее синий клинок двигался в прекрасной синхроности с бледно-зеленым мерцанием светового меча ее учителя. По отдельности каждый был бойцом с которым следовало считаться; вместе, связанные Силой и с Силой, они были боевой машиной куда более быстрой чем просто сумма ее частей. Они так совершенно и цельно дополняли друг друга в блоках, финтах и уводах, что многие из диких ансионианских кочевников смотрели, не веря своим глазам — даже когда они шли в атаку
Когда впервые раздался слитный рев — Баррисс почувствовала укол страха, несмотря на свою подготовку; их было так много, а обходиться без убийства было гораздо, гораздо тяжелее. Но сейчас, когда она взлетала, взмахивая и отражая удары своим оружием, а Сила вела каждое ее движение — начальная паника исчезла. Она никогда еще не чувствовала Силу так мощно, как сейчас, когда их четверка была вместе, в таком режиме. Она была вместе с Анакином и учителем Кеноби, почти также цельно, как она была с учителем Ундули. Это было неверятно мощное, пьянящее ощущение, заразительное, подавляющее, наполняющее ее уверенностью: Мы можем это сделать — мы можем победить обе армии.
Рассудком она знал что такого не может быть, но убежденность шла от сердца, не от разума. Они были неуязвимы. Смерть лилась на них из воздуха — полновесные лучевые выстрелы, игольно-острые стрелы, клинки достаточно острые чтобы брить ими длинные гривы ансионианцев…
Казалось что это продолжалось долго — как минимум часы — но когда это, наконец, закончилось, Баррисс поняла что вся схватка заняла где-то десять минут или меньше. Множество разрубленного оружия лежало у их ног, и их окружали пораженные вояки, явно в благоговении перед боевым мастерством джедай. Как и должны были…
Баррисс улыбнулась воспоминанию о схватке на Ансионе. Она чувствовала Силу много раз, и прежде и после но никогда это не было таким… всепоглощающим. Даже когда они демонстрировали их «дух» перед альвари — она своим невероятным танцем, Анакин пением, учитель Оби-Ван Кеноби своим рассказом, а учитель Люминара Ундули своей скульптурой из Силы и кружащегося песка — она не чувствовала ее так живо как во время боя, сражаясь бок-о-бок с учителем и остальными. Сражаться в одиночку это одно, но сражаться в паре или в группе? Это больше, много больше.