– Минут десять тому назад. Их трое. Всех проводили в бывший кабинет заместителя командира, крыло «В».
Альберто посмотрел на часы. Они прибыли раньше времени, черт бы их побрал, – решили заработать очко еще до начала встречи. Ну что ж, если им угодно играть в эти глупые игры – мы, мол, покажем, кто сильнее, – извольте, у него в запасе тоже найдется несколько трюков.
– Полковник уже вернулся с обеда? – спросил Альберто у часового.
– Никак нет.
– Свяжитесь с дежурным офицером и скажите, чтобы он бегом бежал в кабинет командира.
– Слушаюсь.
Альберто пересек двор, прошел через ворота, перекрывавшие арку – вход на учебный плац, – и поднялся на два марша по каменной лестнице. Убедившись, что коридор пуст, он повернул направо и вошел в первую дверь.
Комната не блистала великолепием, но вид имела обитаемый и деловой. На столе лежали папки и бумаги, на стенах висели большие карты и – в рамках – свидетельства о военных наградах. Альберто знал, что человек, номинально еще командовавший этим умирающим учреждением, заглядывал сюда лишь изредка – когда одолевала ностальгия по былым временам. Знал он также, что обед полковника неизменно сопровождался двухчасовой сиестой в личных апартаментах на другом конце учебного плаца.
Дверь у него за спиной открылась, вошел дежурный лейтенант. Альберто отдал ему распоряжения и сел за стол. Кресло было старомодное, вращающееся, из темного дуба. Он приспособил его себе по высоте так, чтобы ноги касались пола, взял ручку, лист бумаги из бювара и едва успел сделать вид, что пишет, как дверь снова открылась.
– А, вот и вы! – любезно воскликнул Альберто, когда в комнату вошли три человека в сопровождении дежурного лейтенанта. – Я уж стал волноваться, не случилось ли чего. Прошу садиться. Лейтенант, принесите еще один стул.
– В этом нет необходимости, – сердито бросил один из министерских чиновников. – Я предпочитаю постоять. Насиделся за те пятнадцать минут, которые нам пришлось прождать в соседнем кабинете!
Альберто изобразил уместную озабоченность.
– В самом деле? Приношу свои извинения. Вас, должно быть, проводили не в ту комнату.
Гости неуверенно переглянулись, а лейтенант, отдав честь, удалился. Тот из гостей, который выразил недовольство, нетерпеливо указал своим спутникам на два стула, стоявшие у большого стола. Лет тридцати пяти, чопорный и напыщенный, он даже не пытался скрыть своего раздражения приемом, оказанным ему и двум его сопровождающим.
– Я Франческо Белардинелли, личный секретарь заместителя министра, – представился он. – Вам, разумеется, известно, что мы приехали обсудить. Похоже, существуют серьезные расхождения в трактовке фактов, имеющих отношение к делу. Сделайте одолжение, изложите вашу версию событий. Только, пожалуйста, коротко. У меня всего час времени, четверть которого мы уже потеряли из-за этого недоразумения.
Более молодой из двух его помощников включил маленький диктофон и поставил его на стол, затем достал блокнот и занес над ним ручку. Его старший коллега сидел неподвижно, глядя в потолок, словно рабочий ремонтной бригады, изучающие следы протечки. Секретарь и лакировщик информации, подумал Альберто. Он чувствовал себя школьником, вызванным к директору для объяснений по поводу окна, разбитого в доме старой дамы. К счастью, ответ у него был заготовлен.
– Боюсь, я не смогу удовлетворить вашего пожелания, – сказал он.
Франческо Белардинелли окатил его ледяным взглядом.
– Что это должно означать?
– Дело сопряжено с весьма деликатными вопросами, затрагивающими национальную безопасность, – ровным голосом пояснил Альберто. – Согласно условиям, на которых оно мне было поручено, я могу полностью открыть все факты только самому министру.
– Я – представитель министра, – вскипел Белардинелли.
– Так же, как и шофер, который вас сюда привез.
– Да как вы смеете! – заорал Белардинелли, уже не скрывая своей ярости.
Альберто примирительно поднял руки вверх.
– Это вопрос допуска к секретной информации, доктор. Первое, что я сделал, когда была назначена эта встреча, – проверил уровень вашего допуска. Сожалею, но он недостаточен, чтобы позволить мне изложить вам все относящиеся к делу факты. Тем не менее я готов ответить на любые имеющиеся у вас вопросы, если это не выходит за рамки тех ограничений, которые я упомянул.
– Это неслыханная наглость, Гуэррацци! Служащие SISMI обязаны предоставлять доклады министерству.
– Я обязан предоставлять доклады только своему непосредственному начальству – лично министру обороны и, естественно, премьер-министру и президенту республики по их требованию. Но никак не личным секретарям с допуском секретности класса ВЗ.
Белардинелли впечатал правый кулак в левую ладонь.
– Понятно! Значит, эта встреча – чистый фарс и пустая трата времени? – Он повернулся к своим сопровождающим. – Мы уходим.
Альберто встал.
