Предвкушаешь отдых и глубокий сон? Не тут-то было. Она не даст тебе спать спокойно. Она разбудит в тебе все низменные чувства. Кто она? Сможешь догадаться?
Она вернулась неожиданно. Нет. Она вообще не должна была приходить сюда. Ей не место тут. Опасно находиться рядом с ней. Всегда.
Во время её отсутствия все начинает жить и дышать. Мысли начинают шевелиться и напоминать о себе. Все приобретает резкость, чёткость и смысл. Нет необходимости вести разговоры и отвечать на вопросы, опускаясь на уровень развития сколопендры.
Она здесь. Плевакина. Во всей своей красе.
Она мне никто.
Я подготовился заранее. Разобрал себе постель в проходной комнате на кушетке. Вынул из запаса гримасу сонной усталости.
Необходимо притвориться глубоко спящим. Как можно скорее.
Лежу на спине. Лицо моё открыто. Глаза закрыты.
Так, любому вошедшему станет ясно, человек лежит и спит. Ему хорошо. Надеюсь на чудо, как школьник перед новогодней ёлкой. Надеюсь и Она поймёт. Я сплю!
Звук шагов справа от меня. Если не знать, что мимо проходит 30-летняя девушка, блондинка,
При разговоре с Нею я всегда отвожу глаза, мне всегда кажется, что со мною говорит привокзальная бездомная. Я опасался того, что в какой-то момент Плевакина начнёт хватать меня за руки и жалобным голосом напевно станет клянчить у меня
Орангутанг проследовала в спальню. Неужели она угомонится и до завтра можно забыть о её существовании?
Тело моё расслабилось как после приятного массажа. Веки стали наливаться тяжестью и в позвоночник томно застонал, как если бы у него был язык и ему дали вдоволь нализаться мёда или сметаны. Проваливаюсь в сон. Исчезает гравитация и части света.
Плевакиной я стал её называть с тех пор, как услышал историю о том, как она стала плеваться в собеседника, когда иссякли все её аргументы. Плевки сопровождались бранью и пощёчинами оппоненту. Сомнения на её счёт исчезли навсегда и стало невыносимо сложно произносить её имя.
Сколько я спал? За окном всё ещё темно. Видимо не очень долго. От чего и зачем я проснулся? Наверное, чтобы увидеть это.
Дверь распахнулась и с грохотом ударившись о стену разбила стекла в рамках с висящими на ней фотографиями. Стуча по полу ногтями или копытами, Плевакина выскочила из спальни и замерла на пол пути в кухню. Так эффектно вылетают на сцену ведущие артисты бюджетных театров. Торопясь поразить всех зрителей своим мастерством. В нашем случае ее взгляд не горел. Взгляд был пустым и отсутствующим.
–
Штоооо
происходит?! – визжа
или
шёпотом произнесла Плевакина. Разницы для меня не было.
Заплывшие как у рыбы глаза искали виновника. А может быть и жертву.
Я очень быстро насмотрелся ей в глаза и резко перевёл свой взгляд на кисти рук, опасаясь увидеть в них что-нибудь острое или режущее. Мною овладел страх. Страх не от того, что передо мной чудовище. Страх от незнания того, как стоит мне себя вести. Бить наотмашь? Рукой или ногой? Пытаться заговорить и отвлечь? Я бы предпочёл со всей силы врезать. Желательно убить. В моменты резкого пробуждения мозг отказывается быть милосердным. Он рисует лишь страшные картины. Меня останавливали слова моего друга. Слова о том, как он её любит.
Я отвлёкся, а она тем временем уже оказалась в кухне. Я по доносившимся до меня звукам пытался представить себе происходящее. Видимо моя фантазия все ещё спала.
Мычание. Звон посуды. Рычание. Все это мне напоминало звуки, издаваемые нечистью из всех вместе взятых фильмов ужасов. Потом, вдруг удивление, – О-о-о! – словно она нашла что-то ценное или вкусное. Да. Вкусное. Послышалось чавканье. Звон разбитой посуды. Снова рычание.
Любопытство безжалостно вынуждало меня встать и посмотреть – что могут такие звуки сопровождать? Я оставался лежать. Старался не шевелиться и не менять дыхания, чтобы не привлечь к себе ее внимание.
Постепенно я свыкся со своей участью и происходящее перестало меня интересовать. Я стал опять забываться. Сон снова меня обнял и потянул за собой.
Ощущение чужого на себе взгляда! Оно никогда не обманывает. Это ощущение похоже на ползающую в жаркий день по телу муху. Медленно открываю глаза и боковым зрением замечаю как она суетливо отбегает в сторону, прочь. Так в кино волки отбегают от факела, которым размахивает замерзающий в зимнем лесу главный герой.
Это было жутко. Невозможно представить себе, что она там себе думала, наблюдая за мною.
Опять сомнения.
– Что делать?!
