Дюран перевернул несколько страниц. Крис Картер. Или, точнее, Джон Эванс. Именно так звучало настоящее имя этого субъекта. Из досье явствовало, что квалифицированные хакеры и прочие мошенники обеспечили ему новые персональные данные. Дюран припоминал тихого человека с внимательным взглядом. Весьма недурен собой. Работает на Нормана Стромберга, снабжает его нужной информацией, чтобы тому было сподручнее приумножать грандиозную коллекцию раритетов. Климатолог по образованию, Йельский университет с отличием. Холост. Сумеет ли он и далее сохранять свою легенду в изменившейся обстановке? Вероятно, сумеет. Если исходить из его психологических характеристик. Вопрос в том, успел ли Стромберг своевременно оповестить его о внедренном в группу человеке Наумана. Дюран от души надеялся, что не успел, ибо это здорово осложнило бы ситуацию.
Полковник Дюран забарабанил пальцами по алюминиевой поверхности стола. Какой смысл рассуждать, не имея достаточной информации? Его планы основывались на том, что «кроту» удастся выйти с ним на связь до того, как группа обнаружит загадочный предмет и окажется за пределами страны. Или на крайний случай сообщить о местонахождении группы. Но у него почти не оставалось времени на ожидание. Необходимо действовать. Немедля. Взглянув на прощание на фото «крота», Дюран захлопнул папку и уложил ее в контейнер.
Взор его снова скользил по топографической карте. Один сантиметр на ней соответствовал двумстам пятидесяти метрам — карта была крупномасштабной. Ничего лучшего для этой местности пока что не имелось. Полковник сам участвовал в геодезических съемках Айра и составлении данной карты, но только сейчас заметил, что космические снимки, положенные в ее основу, не содержали всех деталей. Из космоса невозможно зафиксировать все подземные проходы, пещеры в горах. Даже мятежникам и тем известны далеко не все.
Патрулирование и поиски не прерывались ни на час, но по-прежнему не поступало никаких сведений о местопребывании группы исследователей.
Полковник вновь и вновь просчитывал время, необходимое им, чтобы укрыться от бури. Прикидывал среднюю скорость передвижения на данной местности и в результате получил приблизительный радиус. Вооружившись циркулем, Дюран провел на карте окружность. Нет, даже самому опытному скалолазу и ходоку по пустыне не удалось бы забраться дальше! Так что он здорово расширил район поисков. Удовлетворенно хмыкнув, полковник взял рацию. Теперь спокойно можно отозвать тех, кто рыскал за пределами новой окружности на карте, и, сосредоточив их на меньшей территории, повысить вероятность обнаружения канувшей в воду, вернее, в песок экспедиции.
Тьма, окружавшая Криса, ощущалась почти физической болью. Пальцы его вцепились в винтовку. Кто считал крипту и ход под ней темным местом, безнадежно заблуждался. Вот здесь была темень так уж темень. Она имела градации оттенков, правда, не поддававшиеся измерению. Почувствовать их можно было лишь на уровне субъективных ощущений. Вот сейчас Крис чувствовал, как эта тьма лапой сжимает его сердце. По поручению Стромберга ему уже приходилось попадать в склепы, но пребывание здесь превосходило все ранее пережитое. В том числе и его физические возможности. Нигде во Вселенной не было места, где столь тщательно избегали бы света дня. Депрессивное чувство, что тебя заживо погребли здесь, перерождалось в припадок панического страха.
— Свет! — прохрипел он. — Дайте свет!
Голос его эхом отозвался во мраке. Ирэн, вошедшая в гробницу вслед за ним, поспешно включила газовую лампу. И хотя света ее не хватало, чтобы разогнать темноту, дышать стало легче, сдавивший грудь железный обруч ослаб, уступив место благоговейному изумлению. Пламя лампы, отражаясь в мельчайших поверхностях обсидиана, плясало радужным фейерверком.
— Вы только посмотрите!
Эти слова, хоть и проникнутые изумлением, казались пресными, неуклюжими и корявыми, чтобы вместить в себя сказочную красоту храма, возраст которого насчитывал много тысячелетий. У Криса было чувство, что он ступил на запретную для смертных территорию.
Посреди зала размерами примерно шесть на шесть метров находились три Медузы, устремившие загадочные взоры на пришельцев. Расположенная в центре отличалась от остальных фигур. И не только величиной и внушительностью — она единственная стояла в окружении множества каменных человеческих фигурок, умоляюще воздевших к ней руки. И Медуза почти с доброжелательностью простерла к ним свои каменные руки-змеи. В сравнении с Медузой фигурки людей казались примитивными и убогими. Бросалось в глаза их явное сходство с изображениями периода охотников, обнаруженными в Тассили-Анджер, — члены неестественно выгнуты, до уродства диспропорциональны. С поднятыми и сцепленными над головой руками они, разинув рты, пали на колени перед объектом почитания. Одна только голова Медузы, не считая отходящих от нее отростков, в диаметре составляла не менее метра, но этим и исчерпывалось сходство с обнаруженными ранее. Принципиальным же отличием было то, что эта Медуза, как и обе ее соседки, располагала телом.