– Эм… Может, адрес хотя бы назовёте, молодожёны? А? – послышался голос таксиста.
– Да. Бреатстрит, дом пять, – переведя дыхание, ответил я. Девушка снова потянулась ко мне, но я осторожно её отстранил, боясь потерять над собой контроль окончательно. Ведьма… Моя пара – ведьма!
– Я сделала что-то не так? – немного обиженно и пьяно спросила Изабель.
– Нет, давай доедем до дома. Хорошо?
– Нет! – Она начала целовать мою шею, а я лишь прикрыл глаза, старательно сдерживая своё желание завалить её прямо тут, на заднем сидении такси и сделать своей! Вот почему мой зверь ворочался. Как только аромат аконита исчез, её личный запах из смеси розовоцветов, ромашки и гвоздики, казалось, заполнил мои лёгкие до отказа.
– Молодёжь… – хмыкнул таксист, когда я усадил Изабель к себе на колени и поцеловал, не в силах выдержать эту пытку.
Как мы вышли из такси и дошли до моей квартиры, я помнил смутно. Поцелуи, сбитое, немного хриплое дыхание и аромат возбуждения натурально так рвали крышу.
Уже заходя в квартиру, я просто потянул за молнию на спинке платья и с удовольствием стянул с неё платье. Осматривая красивую, хоть и худощавую фигуру пары…
Из одежды на ней остались лишь трусики и подвязка невесты. Растрёпанные локоны в свете ламп горели огнём.
– Ты всё ещё одет, а мне холодно! – подойдя ко мне и помогая снять любимую футболку, немного смущённо сказала Изабель, а потом надела её на себя. Я наклонился к ней и снова поцеловал. Смешная такая и красивая! Мы дошли с ней до кровати, куда я мягко уложил её и буквально на пару мгновений отошёл, чтобы положить джинсы на стул, как услышал тихое сопение. ЧТО?
– Бель? – залезая на кровать, позвал пару. Мало ли, вдруг она просто решила поиграть? Но она в ответ отмахнулась от меня, как от назойливой мухи и перевернулась спать дальше, выставив на обозрение аппетитную попку, подогнув одну ногу под себя и обняв мою подушку. Вот это да… Дожил. Меня впервые вот так прокатили. Ладно… Наверное, оно и к лучшему. Она и так столько всего пережила за день. А тут я со своей парностью… Тяжело вздохнул и пошёл в душ, после чего, ещё немного понаблюдав за спящей парой, сам незаметно для себя уснул.
А утром я познакомился с Патриком ла Виэда и искренне сожалел, что не воспользовался моментом и не закрепил ночью связь с Бель…
По мере отдаления от дома, где жил Аластер Д’Беар, на душе становилось всё тоскливее. Словно частичка меня осталась там, в его квартире. А ещё я нисколько не жалела о своём поступке! И даже укоряющий взгляд отца меня не смущал, как это было раньше. Впрочем, до дома мы ехали молча, что тоже было его своеобразным приёмом, нацеленным на то, чтобы заставить меня почувствовать себя более виноватой. Однако я смогла в этот раз выдержать и это. Мимо Гилберта, открывшего дверь нашей машины, прошла в обмотанном вокруг тела покрывале, с высоко поднятой головой и прямой спиной. Я всегда была примерной дочерью и делала то, что говорил отец, но взамен получила отрезвляющую пощёчину.
Хм… И ведь я сейчас ничего не ощущала по отношению к Жаку. Ни трепета от одного воспоминания о его небесно-голубых глазах, ни волнения от того, что нас ждёт в будущем. Неужели за какие-то сутки можно так кардинально изменить своё отношение к тому, кого любил? Или я его и не любила вовсе, а он, будучи магом, использовал запрещённый в магическом обществе приворот? Нет… Из-за приворота меня бы разрывало на части от того, что я не с ним. Он бы стал моим наваждением. Но что тогда? Ворожба? Или какое-нибудь дурманящее вещество? Ведь рядом с ним я превращалась в глупо хихикающую дурочку, готовую следовать любому его указанию… Надо полазить в запретной части нашей библиотеки. Там был раздел о запрещённой магии и ритуалах.
– Изабель ла Виэда! – услышала грозное в спину. – Немедленно в мой кабинет!
Я остановилась, а потом развернулась лицом к отцу, уточнив:
– Ты предлагаешь мне пройти в твой кабинет в таком виде?
Отец в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и влепил мне звонкую пощёчину, отчего я даже слегка покачнулась и схватилась за пострадавшую щёку. Мне было больно. Очень. Но не больнее, чем вчера, когда услышала, что он хочет поскорее избавиться от «нахлебницы».
– Ты… – гневно начал он и даже, кажется, хотел замахнуться для второй пощёчины, но сжал руки в кулаки и чеканным шагом направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где располагались библиотека, его кабинет и несколько гостевых комнат, где никто и никогда не останавливался. Я смотрела ему вслед и стояла на месте. – Чтобы через пятнадцать минут была в моём кабинете. Прими душ и оденься во что-то приличное, – замерев у лестницы, сказал отец, а потом быстро поднялся и свернул вправо.
Пройдя в свою комнату, сразу направилась в душ. На самом деле сейчас мне хотелось оказаться как можно дальше от моего дома. Да и моего ли? Сейчас мне всё казалось чужим, хотя я и прожила тут всю свою жизнь. Или я преувеличиваю?
