Все эти машины были если не новыми, то, по крайней мере, произведёнными недавно и в относительно хорошем состоянии. Правда, у дивизии не было штатного танкового полка, ударная мощь которого придавала дивизии наступательную силу. Кроме того, отсутствовал и дивизионный противотанковый батальон с противотанковыми орудиями «Рапира». Это было устаревшее вооружение, которое, несмотря на это, нравилось Бондаренко, потому что он проходил на них обучение ещё в то время, когда учился в военном училище почти сорок лет назад. Новая модель БМП – боевой машины пехоты – была модифицирована и оснащена противотанковой ракетой АТ-6, которую в НАТО называли «Спираль». По сути дела это был русский вариант противотанковой ракеты «Милан», принятой на вооружение в НАТО, чертежи который удалось украсть какому-то безымянному русскому шпиону в восьмидесятых годах. Солдаты называли её «Молот» из-за простоты применения, несмотря на относительно небольшую боеголовку.
Каждая БМП была укомплектована десятью такими ракетами, что более чем компенсировало отсутствие батальона буксируемых орудий.
Больше всего беспокоил Бондаренко и Алиева недостаток артиллерии. С давних времён артиллерия была самой подготовленной и обученной частью русской армии.
Теперь она составляла всего половину необходимого контингента манёвренной армии на Дальнем Востоке, где батальоны заменили полки. Это объяснялось тем, что на китайской границе была сооружена неподвижная оборонительная линия, состоящая из большого количества заранее установленных и укреплённых артиллерийских позиций.
Правда, это были орудия устаревшего типа, хотя с хорошо подготовленными артиллеристами и большим запасом боеприпасов они могли успешно сдерживать наступление, ведя огонь по заранее рассчитанным и пристреленным позициям.
Сидя в своём штабном автомобиле, генерал нахмурился. Вот что он получил в награду за то, что был умным и энергичным. Должным образом обученные и подготовленные войска военного округа не нуждались в таком командующем, как он, верно? Нет, его незаурядные способности понадобились именно в таком заброшенном и забытом регионе, как этот. «Хотя бы раз, – подумал он, – хорошему офицеру могли выделить в качестве поощрения военный округ, заслуживающий такого названия, вместо ещё одного „вызова“, как называли Дальневосточный военный округ. – Он проворчал про себя: – Нет, никогда».
Болваны и тупицы получали назначения в хорошо обученные и подготовленные округа, которым никто не угрожает, но зато там есть полностью укомплектованные воинские части и достаточный запас снаряжения.
Но хуже всего обстояло дело с авиацией. Военно-воздушные силы пострадали больше всех в результате развала Советского Союза. Когда-то на Дальнем Востоке были свои соединения тактических истребителей, готовые в любую минуту отразить нападение американских самолётов, базирующихся в Японии или на авианосцах Тихоокеанского флота, не говоря уже о возможной угрозе со стороны Китая. Сейчас обстановка резко изменилась. В настоящее время на его театре потенциальных военных действий находилось примерно пятьдесят исправных самолётов, пилоты которых имели около семидесяти часов налёта в год, то есть едва достаточно для того, чтобы они могли взлететь и совершить посадку, не рискуя матчастью и своими жизнями. Пятьдесят современных истребителей, предназначенных для войны в воздухе, а не для боевых действий против наземных войск. Было ещё несколько сотен самолётов, «вымирающих» на своих базах, главным образом в надёжных укрытиях, предохраняющих их от влаги.
Колёса их шасси полопались от времени, а внутренние механизмы укрыты потрескавшимися из-за длительного хранения чехлами, потому что недостаток запчастей приземлил почти все самолёты российских ВВС.
– Знаешь, Андрей, я помню время, когда мир дрожал от страха перед мощью нашей армии. Теперь они трясутся от смеха, причём смеются те, которые вообще вспоминают о существовании Российской армии. – Бондаренко глотнул водки из фляжки. Вот уже долгое время он не пил алкоголя на службе, но в автомобиле было холодно – отопление не работало, – и он нуждался в утешении.
– Геннадий Иосифович, все не так плохо, как вам кажется.
– Согласен! Все гораздо хуже! – проворчал главнокомандующий Дальневосточным военным округом. – Если узкоглазые решат двинуться на север, мне придётся учиться есть с помощью палочек. Меня всегда интересовало, как это делается, – добавил он с мрачной улыбкой. Бондаренко всегда видел юмор в любой ситуации.
– Но остальным мы кажемся сильными. У нас тысяча танков, товарищ генерал.
