Речь президента Грушевого была предсказуема до каждой запятой. Союз НАТО был создан для того, чтобы защитить Западную Европу от угрозы со стороны того, чем раньше была его страна, а его бывшая страна создала зеркальное отражение НАТО под названием Варшавский пакт в этом самом городе. Но мир изменился, и теперь Россия с удовлетворением готова присоединиться к остальной Европе в союзе друзей, единственным желанием которых является мир и процветание всех стран. Грушевой считал большой честью, что является первым русским на протяжение длительного времени, который стал подлинной частью европейского сообщества. Он обещал быть достойным другом и партнёром своих ближайших соседней. (Военные статьи Североатлантического договора не упоминались совсем.) Затем последовали дружные аплодисменты. И тогда Грушевой достал из кармана древнюю самопишущую ручку, взятую для этого случая из коллекции Эрмитажа в Санкт-Петербурге, и поставил свою подпись под хартией, увеличив, таким образом, число членов НАТО на одну страну. И снова раздались аплодисменты, когда различные главы государств и правительств подошли к Грушевому, чтобы пожать руку новому союзнику. Таким образом, очертания мира изменились снова.
– Иван Эмметович, – сказал Головко, подойдя к президенту Америки.
– Сергей Николаевич, – прозвучал негромкий ответ Райана.
– Как воспримет это Пекин? – спросил директор российской разведывательной службы.
– Если нам повезёт, то узнаем через двадцать четыре часа, – ответил Райан, которому было известно, что церемония подписания хартии передаётся компанией CNN в прямом эфире, и он не сомневался, что передачу смотрят в Китае.
– Полагаю, что их реакция не будет одобрительной.
– Последнее время они говорили обо мне не самые приятные вещи, – заверил его Джек.
– Наверно, утверждали, что вы занимались сексом со своей матерью.
– Вообще-то говорили, что мне следовало заниматься с ней оральным сексом, – с отвращением подтвердил президент. – Думаю, что все говорят подобные вещи наедине.
– Такие оскорбления смываются кровью.
Райан фыркнул, подтверждая мнение Головко.
– Можешь не сомневаться, Сергей.
– Как ты думаешь, то, что случилось сегодня, возымеет эффект? – спросил Головко.
– Я как раз хотел задать тебе этот вопрос. Ты ведь ближе к ним, чем я.
– Не знаю, – ответил русский, делая крошечный глоток водки. – А если нет…
– В этом случае у вас теперь появились новые союзники.
– А как относительно точной формулировки статей Пять и Шесть хартии?
– Сергей, можешь передать своему президенту, что Соединённые Штаты будут рассматривать нападение на территорию Российской Федерации как посягательство на Североатлантический союз. Относительно этого, Сергей Николаевич, ты имеешь слово и обязательство Соединённых Штатов Америки, – сказал «Фехтовальщик» своему русскому другу.
– Джек, если ты позволишь мне так обращаться к тебе, я говорил своему президенту не один раз, что ты благородный человек и всегда держишь своё слово. – Облегчение на лице Головко было очевидным.
– Сергей, я польщён твоими словами. Вообще-то это очень просто. Россия – ваша страна, и нация, подобная нашей, не может молча стоять и наблюдать за таким грандиозным грабежом. Это подрывает основы международного порядка. Наша работа заключается в том, чтобы превратить земной шар в мирное место. У нас было уже достаточно войн.
– Боюсь, что предстоит ещё одна, – произнёс Головко с характерной для него честностью.
– В таком случае ваша страна вместе с моей сделают её самой последней.
– Платон сказал: «Только мёртвые увидят конец войны».
– Выходит, мы обязаны руководствоваться словами грека, который жил двадцать пять веков назад? Я предпочитаю слова еврея, жившего пять столетий после него. Пришло время, Сергей. Пришло гребаное время, – решительно произнёс Райан.
– Надеюсь, что ты прав. Вы, американцы, всегда безумно оптимистичны…
– Для этого есть причина.
– Да? В чем она заключается? – спросил русский.
Джек направил взгляд на своего русского коллегу:
– В моей стране все возможно. Так будет и в твоей стране, если вы только допустите это. Примите демократию, Сергей. Пусть демократия восторжествует и у вас. Между американцами и остальным миром нет никакой генетической разницы. Мы – смешанная раса. В жилах американцев течёт кровь всех стран мира. Единственная разница между нами и остальным миром заключается в нашей Конституции. Конституция – это всего лишь перечень правил, вот и всё, Сергей, но она хорошо послужила нам. Сколько лет ты изучал нас?
– С того момента, когда я стал служить в КГБ? Больше тридцати пяти лет.
– И что ты узнал об Америке и о том, как она функционирует?
– Очевидно, недостаточно, – честно ответил Головко. – Дух вашей страны всегда ставил меня в тупик.
– Потому что он очень прост. Ты старался найти нечто сложное. Мы даём возможность нашим людям стремиться к осуществлению их мечты, и когда эта мечта становится реальностью, мы награждаем их.
– Но как относительно классовых различий?
