– И атакующая сторона одержала победу?
– Совершенно верно.
– Насколько реальным были эти учения? – спросил майор.
– Нельзя сказать, что это был Форт-Ирвин, но это были честные учения, и, вероятно, они походили на войну. Атакующая сторона имела обычное преимущество в численном составе и инициативе. Они прорвали оборону противника и начали маневрировать в тылу врага, где находились железные дороги. В общем, победа была полной.
Морской офицер посмотрел на своего армейского коллегу в зелёном мундире.
– Именно так они поступили бы, если бы хотели устремиться на север.
– Согласен.
– Лучше сообщить об этом, Норм.
– Да. – И оба офицера направились к телефонам.
– Когда погода прояснится? – спросил оставшийся гражданский аналитик у техника.
– Предположительно через тридцать шесть часов. Небо начнёт проясняться завтра вечером, и мы уже запрограммировали, съёмку каких целей нужно вести. – Он не добавил, что способность спутников КН-11 вести съёмку ночью мало отличается от съёмки в дневное время – просто цвета будут не такими яркими.
Усталость от полёта на запад, или шок путешествия, как предпочитал называть это президент Райан, всегда меньше, чем от полёта на восток, и он выспался на борту самолёта. Джек и Кэти спустились по трапу «ВВС-1» и прошли к ожидающему их вертолёту, который доставил их на посадочную площадку южной лужайки Белого дома за обычные десять минут. На этот раз первая леди пошла прямо в Белый дом, тогда как президент повернул налево к Западному крылу, но не в Овальный кабинет, а в ситуационный центр. Вице-президент уже ждал его там, вместе с обычными «подозреваемыми лицами».
– Привет, Робби.
– Как долетел, Джек?
– Долго. – Райан потянулся, чтобы привести свои мышцы в рабочее состояние. – О'кей, что происходит?
– Ничего хорошего, дружище. Мы знаем, что механизированные войска китайской армии двигаются к русской границе. Вот что мы получили из АНБ. – Джексон лично разложил на столе распечатку фотографий, полученных от специалистов по фоторазведке. – Мы видим механизированные части здесь, здесь и вот здесь. А это инженерные подразделения с устройствами для установки мостов.
– Сколько пройдёт времени, прежде чем они будут готовы? – спросил Райан.
– Потенциально, меньше трех дней, – ответил Микки Мур. – Более вероятно от пяти до семи.
– Что мы делаем?
– Мы разослали массу приказов с предостережениями, но пока никто не двигается.
– Китайцы знают, что мы тоже принимаем участие? – спросил президент.
– Скорее всего нет, но они не могут не знать, что мы внимательно наблюдаем за развитием событий, и они знают о возможностях нашей космической разведки, – ответил Мур.
– От них ничего не поступило по дипломатическим каналам?
– Ничего, – ответил Эд Фоули.
– Только не говори мне, что все происходящее их не волнует. Развитие событий не может не беспокоить их.
– Может быть, беспокоит, Джек, – согласился директор ЦРУ. – Но от этого они не страдают бессонницей – скорее бессонница мучает их из-за внутренних политических проблем.
– Есть что-нибудь новое от
Фоули покачал головой:
– С сегодняшнего утра ничего нового.
– О'кей, кто наш старший дипломат в Пекине?
– Советник-посланник в посольстве, но он вообще-то относительно молод и новый человек в этой должности, – ответил директор ЦРУ.
– О'кей, ну что ж, нота, которую мы собираемся послать, не будет новой, – сказал Райан. – Сколько сейчас времени в Пекине?
– Восемь двенадцать утра, – ответил Джексон, показывая на настенные часы, поставленные на китайское время.
– Таким образом,
– Нет. Донесения от него поступают два или три раза в неделю. В этом нет ничего необычного, – напомнила Мэри-Пэт. – Иногда это означает, что следующее донесение будет особенно интересным.
Все подняли головы, когда в комнату вошёл Государственный секретарь Адлер. Он приехал на автомобиле, вместо того чтобы воспользоваться вертолётом с Эндрюз. Он сразу приступил к делу.
– Ситуация действительно плохая?
– Китайцы кажутся весьма серьёзными, приятель, – сказал Джексон Государственному секретарю.
– Похоже, что нам действительно придётся послать им эту ноту.
– Они зашли слишком далеко, чтобы остановиться, – раздался чей-то голос. – Маловероятно, что какая-то нота окажет влияние.
– Кто вы? – спросил Райан.
– Джордж Вивёр, сэр, из университета Брауна. Я консультирую агентство по китайским вопросам.
– Ах да, конечно. Я читал ваши работы. Очень интересно, доктор Вивёр. Итак, вы утверждаете, что они не отступят. Скажите нам почему, – приказал президент.
