– Тогда отдайте меня под трибунал после того, как выпьете кофе. Я тоже немного поспал. У вас есть подчинённые. У меня тоже есть подчинённые, и я решил дать им возможность заниматься работой, пока мы спали, – ответил начальник оперативного отдела.
– Как дела со складом Невер?
– У нас сто восемьдесят танков с экипажами в полной боевой готовности. Хуже обстоят дела с пехотой и артиллерией, но резервисты, судя по всему, работают с энтузиазмом. 265-я мотострелковая дивизия впервые начинает функционировать как настоящая дивизия. – Алиев принёс генералу кружку кофе с молоком и сахаром, как любил Бондаренко. – Выпейте, Геннадий Иосифович. – Затем он показал на стол, где лежал нарезанный хлеб с беконом.
– Если мы переживём войну, я позабочусь о том, чтобы вас произвели в следующее воинское звание, полковник.
– Мне всегда хотелось стать генералом. Но я также хочу видеть, как мои дети поступят в университет. Так что давайте попытаемся остаться в живых.
– Как обстоят дела с пограничными войсками?
– Я выделил транспорт для каждой заставы – где была возможность, несколько машин. Я послал резервистов на БТРах, чтобы пограничники имели какую-то защиту от артиллерийского огня, когда им придётся отступать. Судя по фотографиям, у китайцев масса артиллерийских орудий и гребаные горы снарядов. Но пограничные войска хорошо защищены, и приказы им посланы, так что ребятам не придётся спрашивать разрешения оставить свои посты, когда ситуация станет невыносимой, – приказы отданы на уровне командиров рот, товарищ генерал, – добавил Алиев. Офицеры не проявят такого энтузиазма к отступлению, как рядовые и сержанты.
– Неизвестно, когда начнётся наступление?
Начальник оперативного отдела покачал головой:
– От разведки не поступило ничего определённого. Китайцы все ещё гоняют свои грузовики и другие машины, насколько нам известно. Думаю, ещё один день, может быть даже три.
– Какие новости? – спросил Райан.
– Спутниковая фотосъёмка показывает, что они продолжают передвигать фигуры по шахматной доске, – ответил Фоули. – Но большинство фигур уже на месте.
– Есть что-нибудь из Москвы?
– Скоро они собираются арестовать всех подозреваемых. Наверно, хотят арестовать и китайского офицера, контролирующего операцию в Москве. Они заставят его попотеть, но у него дипломатический иммунитет, так что слишком давить на него не будут. – Эд Фоули вспомнил, как КГБ арестовал его жену в Москве. Это не было очень уж приятным для неё – и ещё меньше для него, – но они обращались с ней вежливо. Связываться с людьми, путешествующими с дипломатическими паспортами, приходится редко, несмотря на то, что они видели по телевидению несколько недель назад. Да и китайцы, наверно, жалели об этом, несмотря на высказывания, появляющиеся в донесениях
– Ничего оттуда, что могло бы поддержать нас?
– Нет. – Директор ЦРУ покачал головой.
– Надо начинать перебрасывать самолёты ВВС, – настаивал вице-президент Джексон.
– Но тогда это могут рассматривать как провокацию, – возразил Государственный секретарь Адлер. – Мы не должны давать им такого повода.
– Мы можем перебросить Первую бронетанковую в Россию, заявим, что это совместные учения с нашим новым союзником по НАТО, – сказал «Томкэт». – Этим мы сэкономим несколько дней.
Райан взвесил это предложение и посмотрел на председателя Объединённого комитета начальников штабов.
– Как вы считаете, генерал?
– Это не причинит вреда. Они уже работают с «Дойче Рейл», готовясь к погрузке.
– Тогда отдайте приказ, – распорядился Райан.
– Слушаюсь, сэр. – Генерал Мур вышел, чтобы позвонить.
Райан посмотрел на часы.
– У меня назначена встреча с репортёром.
– Желаю удачи, – сказал Робби своему другу.
