Он вошёл в комнату, где шло вечернее заседание его штаба, отлично чувствуя себя, пока не заметил выражения на лицах присутствующих.
– Какие новости? – спросил он, опускаясь в кресло.
– Ничего нового, – доложил полковник Толкунов, имея в виду разведывательные сведения. – На наших аэрофотографиях видно мало, но мы знаем, что они готовы к вторжению и по-прежнему не пользуются радиосвязью. Можно предположить, что у них проложено много телефонных линий. Я получил сообщения о людях на вершинах южных холмов с биноклями. Это все. Но они готовы, и наступление может начаться в любой момент – ах да, вот это только что прибыло из Москвы, – сказал полковник.
«Федеральная служба безопасности арестовала К.И. Суворова по подозрению в заговоре, целью которого является убийство президента Грушевого».
– Что? – спросил Алиев.
– Всего лишь одна строчка в депеше безо всякого объяснения. Это может означать что угодно, но ничего хорошего, – сказал начальник разведки. – Пока ничего определённого.
– Попытка нарушить деятельность нашего политического руководства? Это начало войны, – произнёс Бондаренко. Он решил, что сам свяжется с Сергеем Головко и потребует разъяснения. – Оперативная ситуация? – спросил он.
– 265-я мотострелковая дивизия в полной боевой готовности. Наши радиолокационные станции ПВО включены и функционируют. Истребители-перехватчики патрулируют воздушное пространство в двадцати километрах от границы. Пограничные части в полной боевой готовности, и резервные формирования…
– Как вы назвали эту операцию? – спросил командующий.
– БОЯРИН, – ответил полковник Алиев. – Мы развернули три роты моторизированной пехоты для эвакуации пограничников в случае необходимости, остальные покинули свои базы и движутся по направлению к Неверу. Они занимались стрельбами весь день.
– И?
– Для резервистов результаты удовлетворительные, – ответил Алиев. Бондаренко не спросил у него, что это значит, отчасти потому, что боялся получить ответ.
– Мы можем сделать что-нибудь ещё? Мне нужны предложения, товарищи, – сказал генерал Бондаренко. Но все покачали головами. – Хорошо. Я сейчас поужинаю. Если что-нибудь случится, немедленно доложите мне. Что угодно, товарищи. – Присутствующие дружно кивнули. Он встал и вернулся в свой кабинет. Там генерал подошёл к телефону.
– Добрый день, генерал, – сказал Головко. В Москве была ещё середина рабочего дня. – Как дела у вас?
– Ситуация напряжённая, товарищ директор. Что вы можете сказать мне о попытке совершить покушение на президента?
– Сегодня утром мы арестовали некоего Суворова. Сейчас мы допрашиваем его и ещё одного подозреваемого, который был с ним. Мы считаем, что он является агентом китайского Министерства государственной безопасности и что он участвовал в заговоре с целью убийства Эдуарда Петровича.
– Таким образом, вдобавок к вторжению они также собираются вывести из строя наше политическое руководство?
– Похоже на это, – мрачно согласился Головко.
– Почему нам не передали более полную информацию? – спросил главнокомандующий Дальневосточным округом.
– Неужели вас не информировали? – удивился директор СВР.
– Нет! – почти выкрикнул Бондаренко.
– Это была ошибка. Извините, Геннадий Иосифович. Теперь скажите мне: вы готовы?
– Все наши части в полной боевой готовности, но соотношение сил исключительно неблагоприятно.
– Вы сможете остановить китайцев?
– Если получу подкрепление, то, возможно, смогу. Если вы не вышлете подкрепления, скорее всего нет.
– В настоящий момент три мотострелковые дивизии погружены на поезда и пересекают Урал. Мы направили вам дополнительные военно-воздушные силы, и начали прибывать американцы. Какой у вас план?
– Я не буду пытаться остановить их на границе. Это просто приведёт к уничтожению всех моих войск без какого-либо успеха. Я позволю китайцам войти внутрь тайги и дам им возможность двинуться на север. Я буду наносить им стремительные удары, и когда они углубятся далеко внутрь страны, я убью тело змеи и буду следить, как умирает голова. Если, конечно, вы пришлёте мне подкрепления, в которых я нуждаюсь.
– Мы занимаемся этим. Нам помогают американцы. Одна из американских бронетанковых дивизий приближается к Польше по железной дороге. Мы пошлём их прямо к вам.
– Что это за дивизия?
– Первая танковая дивизия, ею командует чернокожий генерал Диггз.
– Марион Диггз? Я знаю его.
– Вот как?
– Да, он возглавлял Национальный тренировочный центр, а также командовал их войсками, которые они развернули в Саудовском королевстве в прошлом году. Он блестящий генерал. Когда они приедут?
– Думаю, через пять дней. Три русские мотострелковые дивизии прибудут раньше американцев. Этого будет достаточно, Геннадий?
