Медведь и Дракон полностью

— Да знаю я, знаю. — Джексон поднял руки, признавая свою вину. — Я просто не могу забыть девиз всего разведывательного сообщества: «Клянёмся вашей жизнью». Чувствуешь себя таким одиноким с истребителем, пристёгнутым к твоей спине, рискуя жизнью, исполняя повеления листка бумаги, на котором напечатана чья-то точка зрения. Ты ведь даже не знаешь парня, написавшего это, или данные, на которых основан этот приказ. — Он замолчал, помешивая свой кофе. — Знаешь, на флоте мы привыкли думать — нет, привыкли надеяться, — что решения, принятые в этом кабинете, основаны на надёжной информации. Испытываешь такое разочарование, когда узнаешь, как на самом деле все происходит.

— Робби, я помню, когда я ещё учился в школе, разразился Кубинский ракетный кризис. Я думал о том: а не взорвётся ли весь мир? Но мне всё равно нужно было перевести половину страницы проклятых галльских войн Цезаря, и когда я увидел президента на экране телевизора, то решил, что все будет хорошо. Я решил так потому, что он был президентом Соединённых Штатов и должен знать, что происходит на самом деле. Таким образом, я перевёл описание битвы с гельветами и потом спокойно спал всю ночь. Президент знает, потому что он президент, верно? Затем я сам стал президентом и знаю ничуть не больше, чем знал месяцем раньше, но каждый человек вон там, — Райан махнул рукой в сторону окна, — думает, что я всезнающий… Эллен!— позвал он так громко, что его было слышно через дверь.

Дверь открылась через семь секунд.

— Да, господин президент?

— Я думаю, что вы знаете, Эллен, — сказал ей Джек.

— Да, сэр. — Она сунула руку в карман и достала пачку сигарет «Виргиния Слимс». Райан взял одну сигарету вместе с розовой бутановой зажигалкой, спрятанной внутри пачки. Он закурил и глубоко затянулся.

— Спасибо, Эллен.

Её улыбка была откровенно материнской.

— Не стоит, господин президент. — Затем она пошла обратно в комнату секретарей, закрыв за собой резную дверь.

— Джек?

— Да, Роб?

— Это отвратительно.

— Я знаю, что я не всезнающий и не идеальный, — раздражённо признался президент Соединённых Штатов после второй затяжки. — А теперь вернёмся к Китаю.

— Они могут забыть о статусе самой благоприятствуемой нации, — сказал ван Дамм. — Конгресс подвергнет тебя процедуре импичмента, если ты обратишься с такой просьбой, Джек. И ты можешь не сомневаться, что Холм одобрит закупку Тайванем любых систем оружия, если они захотят купить их.

— С этим у меня нет никаких проблем, и я ни при каких условиях не предложу им статус наиболее благоприятствуемой нации, до тех пор, пока они не начнут вести себя, как подобает цивилизованным людям.

— В этом-то и заключается проблема, — напомнил всем Адлер. — Это они считают нас нецивилизованными варварами.

— Я предвижу неприятности, — сказал Джексон, опередив всех. Райан решил, что это объясняется его прошлым как лётчика-истребителя — эти ребята все видят заранее. — Они потеряли контакт со всем миром. Единственный способ для них вернуть уважение мира заключается в том, чтобы причинить боль. Не своему народу, разумеется, но мне чертовски ясно кому.

— И у них в руках контроль над оружием, — заметил ван Дамм.

— Подтверждаю это, Арни, — согласился Джексон.

— Итак, каким образом мы направим их на правильный путь? — спросил Райан, чтобы снова сконцентрировать разговор на основной теме.

— Мы придерживаемся прежней политики. Мы заявляем, что хотим равных условий в доступе на рынки торговли, в противном случае будут воздвигнуты параллельные торговые барьеры. Мы говорим им, что убийство папского нунция делает любые уступки с нашей стороны невозможными, и такова сейчас ситуация, — чётко произнёс Адлер. — Они не любят, когда с ними разговаривают таким языком, но это реальный мир, им придётся признать объективную реальность. Они всё-таки понимают это — большей частью, — закончил Государственный секретарь.

Райан обвёл взглядом кабинет и увидел кивки.

— Решено, позаботься о том, чтобы Ратледж правильно понял содержание послания, — сказал он «Орлу».

— Да, сэр, — согласился Государственный секретарь. Участники совещания встали и потянулись к выходу. Вице-президент Джексон задержался и оказался последним среди уходящих.

— Останься, Роб, — сказал Райан своему старому другу.

— Странная штука, вчера вечером решил для разнообразия посмотреть телевизор, там показывали старый фильм, я не видел его с тех пор, когда был ещё мальчишкой.

— Какой?

— «Билли Бадд», по рассказу Мелвилла о несчастном глупом моряке, которого повесили.

Я забыл название корабля Билли.

— Да? — Райан тоже не помнил.

— Оказалось, что название корабля «Права человека». Благородное название для корабля. Мне кажется, что Мелвилл сделал это с заранее обдуманным намерением, как поступают писатели, но ведь именно за это мы и боремся, правда?

— Какое отношение это имеет к текущим делам, Роб?