— Ничем, — негромко подтвердил инспектор О'Дей. Он так же привык к чувству страха, как к полётам на космическом шаттле. На этот раз, однако, потенциальная опасность, угрожающая его жене и/или ребёнку — может быть, детям, — опасность, при которой он был совершенно беспомощен… Ничего не поделаешь, это одна из кнопок, на которую нажимала капризная Судьба, когда была в игривом настроении.
— Не надо преждевременно расстраиваться, — сказала ему Кэти. — Шансы в твою пользу.
— Да, доктор Норт тоже сказала об этом… но…
— Точно. И Андреа младше меня.
О'Дей уставился в пол, чувствуя себя полным гребаным идиотом. Много раз в жизни он смотрел в лицо вооружённым людям — преступникам с жестоким прошлым, — и его взгляд принуждал их сдаться. Один раз ему пришлось прибегнуть к помощи своего автоматического пистолета «смит-вессон» по суровой необходимости, и он послал обоих преступников к Аллаху — в которого они, по-видимому, верили, — чтобы отомстить за убийство невинной женщины. Это было непросто для него, но, с другой стороны, не так уж и трудно.
Бесконечные часы тренировки на стрельбище сделали это почти таким же рутинным, как действие деталей его служебного пистолета. Однако на этот раз опасность угрожала не ему. С опасностью, угрожавшей ему, он мог справиться. Но худшая опасность, понял он сейчас, это та, которая угрожает людям, которых он любит.
— Пэт, нет ничего плохого в страхе. Джон Уэйн[66] был всего лишь актёром, помнишь?
Это было правдой. Код мужества, которого придерживалось большинство американских мужчин, не допускал страха. В действительности он был таким же реальным, как фильм «Кто подставил кролика Роджера?»[67], но, глупый или нет, код существовал.
— Я не привык к этому.
Кэти Райан поняла его. Большинство врачей понимают страхи пациентов и их близких.
Когда она была простым офтальмологом, перед тем как начать специализироваться в применении лазеров в глазной хирургии, она видела пациентов и семьи пациентов. Первые испытывали боль, но старались держать себя в руках, вторые были испуганы. Ты пытаешься вылечить одного и успокоить страхи других. И то и другое было трудным.
Для успешного осуществления операции требовались всего лишь умение и профессионализм. С другой стороны, чтобы успокоить членов семей, нужно продемонстрировать им, что, хотя это операция, требующая неотложной помощи, и они никогда не сталкивались с чем-то подобным, для Кэти Райан, доктора медицины и члена американской ассоциации офтальмологов, это самый обычный случай, ещё один день у операционного стола. Она была профессионалом и справится с этим. Бог наградил «Хирурга» спокойствием, которое вселяло уверенность во всех, с кем она встречалась.
Но в данном случае этим нельзя было воспользоваться. Несмотря на то что Мадж Норт была талантливым врачом, сейчас она проводила тест уже существующего состояния. Может быть, когда-нибудь эту болезнь удастся вылечить — генетическая терапия давала такую надежду — через десять лет или около этого, — но не сейчас. Мадж могла всего лишь определить то, что уже существует. У неё были хорошие руки и отличный глаз, однако остальное было в руках бога, и бог уже принял решение. Оставалось лишь выяснить, какое оно.
— В такой момент хочется закурить, — заметил инспектор с печальной усмешкой.
— Неужели ты куришь?
Он покачал головой.
— Уже давно бросил.
— Тебе следует сказать об этом Джеку.
Агент ФБР поднял голову.
— Я не знал, что президент курит.
— Он выпрашивает пару сигарет у своей секретарши, трусишка, — сказала Кэти агенту ФБР с улыбкой. — Думает, что я не знаю.
— Для врача вы проявляете удивительную терпимость.
— У него и без того тяжёлая жизнь, да и курит он всего две-три в день. И никогда не курит в присутствии детей. Иначе Андреа пришлось бы застрелить его.
— Вы знаете, — сказал О'Дей, снова глядя вниз на свои ковбойские сапоги, которые он любил носить под синими форменными брюками, — если окажется, что родится ребёнок с синдромом Дауна, что тогда нам делать, черт побери?
— Принять решение непросто.
— Проклятье, в соответствии с законом я не имею права даже выразить своё мнение, правда?
— Да, не имеешь. — Кэти удержалась от того, чтобы сказать, что ей это кажется несправедливым. Но в этом вопросе закон был твёрд. Женщина — в данном случае жена — лишь она может принять решение, родить ребёнка или прервать беременность. Кэти знала мнение своего мужа относительно абортов. Её точка зрения не совсем совпадала с точкой зрения Джека, но она считала подобный выбор отвратительным. — Пэт, зачем ты напрашиваешься на неприятности?
— Эта ситуация не зависит от меня.
