— Вот хрен тебе, — отозвался Лик. — Все-таки на борту крейсера осталось несколько настоящих мужчин.
— Почему вы сидите, глядя в сторону борта? — спросил Грегори, поднимаясь, чтобы последовать за старшинами на корму. Дисплеи находятся на правом борту корабля вместо носовой и кормовой частей. Почему?
— Потому, что это помогает вам тошнить, когда вы находитесь в море. Те, кто проектировали эти корабли, не слишком любят моряков, но, по крайней мере, система кондиционирования воздуха работает хорошо. — В ЦБИ температура редко поднималась выше 16 градусов Цельсия, из-за чего большинство моряков, работающих здесь, надевали свитеры. Крейсеры, оснащённые системами «Иджис», определённо не отличались комфортом.
— …Это серьёзно? — спросил полковник Алиев. Он знал, что задал глупый вопрос. Но вопрос должен был вырваться наружу, и его командир понимал это.
— Мы получили приказ относиться к этому именно так, полковник, — резко ответил Бондаренко. — Чем мы располагаем, чтобы остановить их?
— 265-я мотострелковая дивизия готова примерно на пятьдесят процентов боевой эффективности, — ответил начальник оперативного отдела. — Далее, два танковых полка готовы на сорок процентов. Наши резервные части являются в основном кадрированными, — закончил Алиев. — Далее, военно-воздушные силы — один полк истребителей-перехватчиков готов к боевым действиям, в трех полках меньше половины самолётов могут летать.
Бондаренко кивнул, услышав эти новости. Ситуация была лучше, чем в день его прибытия сюда, и ему удалось сделать немало, чтобы добиться хотя бы этого, но подобные силы не произведут на китайцев особого впечатления.
— Противник? — задал он следующий вопрос. Начальником разведывательного отдела Дальневосточного округа был другой полковник, Владимир Константинович Толкунов.
— Войска наших китайских соседей полностью укомплектованы и прошли хорошую военную подготовку, товарищ генерал. Соединение, ближайшее к нашей границе, это 34-я ударная армия. Ею командует генерал Пенг Хи-Вонг, — начал он, демонстрируя свои знания. — Одно это соединение имеет в три раза больше механизированных подразделений, чем у нас, и оно отлично подготовлено. Что касается китайских ВВС, у них более двух тысяч фронтовых самолётов, и мы должны исходить из того, что все эти машины примут участие в предстоящей операции. Товарищи, у нас нет ничего похожего на китайские войска, чтобы попытаться остановить их.
— Тогда мы используем единственное преимущество, которым мы обладаем, — это пространство, — предложил генерал. — У нас огромное пространство. Мы постараемся сдержать противника в ожидании подкреплений с запада. Сегодня я буду говорить со Ставкой. Давайте разработаем план, направленный на то, чтобы остановить этих варваров.
— На север ведёт единственная железная дорога, — заметил Алиев. — А наши гребаные инженеры изо всех сил стараются проложить китайцам дорогу к нефтяным месторождениям. Генерал, первое и самое главное — это заставить наших сапёров создавать минные поля. У нас миллионы мин, а путь, который выберут китайцы, легко предсказуем.
Главная проблема заключалась в том, что на стороне китайцев была стратегическая, если не тактическая неожиданность. Первое зависело от политических соображений, и, подобно Гитлеру в 1941 году, китайцы воспользовались этим. По крайней мере, Бондаренко получил тактическое предупреждение. Это было больше, чем Сталин дал Красной армии. Кроме того, у Бондаренко была свобода маневрирования, потому что, в отличие от Сталина, президент Грушевой думал головой, а не яйцами. Обладая свободой манёвра, Бондаренко будет иметь пространство для ведения подвижной войны со своим противником, лишая китайцев возможности нанести решающий удар, позволяя своим войскам войти в контакт с противником только в том случае, если это принесёт ему преимущество. Тогда он сможет ждать подхода подкреплений, получив возможность вступить в битву на собственных условиях, в том месте и в тот момент, которые он выберет.
— Насколько хороша китайская армия, Павел?
