— Формируется британская бригада из солдат, базирующихся в Хоне. Мы надеемся, что они отправятся в путь через двое суток.
— Действительно, как мы вступим в бой без, по крайней мере, поддерживающих нас британцев, — сказал Диггз. — Отлично, они экипированы примерно так же, как и мы. — «Но ещё лучше, они подготовлены в соответствии с той же доктриной. Хоне», — подумал он. 22-я бригада из казарм в Гааге, командир — бригадный генерал Сэм Тернер. Пьёт виски, как минеральную воду «Перье», но великолепно соображает и блестящий тактик. А его бригада подготовлена на основе тех же учений и штабных игр в Графенворе. — Как относительно немцев?
— Это политический вопрос, — признался Носенко.
— Передайте своим политикам, что Гитлер мёртв, Валентин. Иметь немцев на нашей стороне совсем не вредно. Поверь мне, приятель. Мы все время проводим учения с ними. Они немного хуже подготовлены, чем десять лет назад, но немецкие солдаты по-прежнему хороши, да и их офицеры ничем не уступают. Особенно хорошими у немцев являются их разведывательные подразделения.
— Да, но это политический вопрос, — повторил Носенко. На этом, понял Диггз, обсуждение кончилось.
На взлётной дорожке их ждал Ил-76, известный в НАТО как «Кэмбер», русская копия С-141 «Старлифтер» Локхида. На нем была расцветка «Аэрофлота», но в хвосте виднелись пушечные установки, которые русские любят пристраивать на всех своих тактических самолётах. Диггз не возражал против этого. Они едва успели подняться в самолёт и пристегнуться ремнями, как самолёт начал разбег.
— Торопимся, Валентин?
— А зачем ждать, генерал Диггз? Идёт война, — напомнил Носенко своему гостю.
— О'кей, что нам известно?
Носенко открыл планшет с картами, который держал в руках, и положил на пол большой лист. Самолёт начал набирать высоту. Это была карта китайско-русской границы по реке Амур, на которой уже были нанесены карандашные пометки. Американские офицеры наклонились над картой.
— Они подошли вот сюда и переправились через реку…
— Насколько быстро они продвигаются? — спросил Бондаренко.
— Я послал перед ними разведывательное подразделение. Они докладывают мне каждые пятнадцать минут, — ответил полковник Толкунов. — Китайские войска двигаются неторопливо и осторожно. Их разведывательное прикрытие состоит из гусеничных бронетранспортёров WZ-501 с лёгким вооружением, но с хорошим радиообеспечением. Тем не менее они не проявляют инициативу. Как я сказал, двигаются неторопливо. Они перемещаются прыжками по полкилометра, в зависимости от местности. Мы прослушиваем их радиопереговоры. Они не шифрованы, хотя китайский разговорный язык обманчив по своей терминологии. Сейчас мы занимаемся этим.
— Скорость движения?
— Пять километров в час, это самое быстрое, как мы заметили, обычно медленнее. Их основные элементы все ещё продолжают перестраиваться, и они так и не сумели пока подготовить систему снабжения. Я полагаю, что они не будут пытаться продвигаться вперёд больше чем на тридцать километров в сутки — судя по моим наблюдениям.
— Любопытно. — Бондаренко снова посмотрел на карту. Китайские войска начали двигаться на северо-северо-запад, потому что к этому их вынудило направление местности. При такой скорости они сумеют добраться до золотого прииска через шесть или семь дней.
Теоретически, он мог двинуть свою 265-ю мотострелковую дивизию и блокировать их наступление… вот здесь… через двое суток и заставить их принять бой, но к этому времени у них будет по крайней мере три… может быть, даже восемь механизированных дивизий, способных атаковать его единственную полноценную дивизию, и так скоро он не мог рисковать. Хорошая новость заключалась в том, что китайские войска обходили его командный пункт.
Таким образом, их передовые элементы двигались осторожно и осмотрительно, и под их прикрытием они продолжали переправлять свою армию через амурские мосты.
— Какие китайские части мы опознали?
