— Вот, смотрите, сэр, — сказал старшина, сидящий у экрана сонара, и показал на другую часть дисплея. — Ультразвуковой сонар зажёг новую линию, и пятнадцать секунд спустя — Сьерра-Одиннадцать только что подняла газ вокруг себя, кавитация и число оборотов винта увеличилось, начала поворот направо… это не будет иметь никакого значения, сэр, — старшина знал это по изображению на дисплее. — Увернуться от «48-й» невозможно.
— А как относительно Двенадцатой?
— Она тоже услышала звуки, капитан. Увеличила скорость и… — Старшина сорвал наушники. — О-о! ушам больно. — Он потряс головой. — Попадание торпеды в Сьерру-Одиннадцать, сэр.
Капитан надел запасную пару наушников. Море все ещё кипело. Звуки от двигателя цели прекратились почти сразу — визуальный дисплей подтвердил это, хотя линия шестидесяти герц показывала, что генераторы все ещё… нет, они тоже замерли. Капитан услышал и увидел звук продуваемого воздуха. Подводники на китайском ракетоносце пытались продуть балласт и выйти на поверхность, но без двигателя… нет, никаких шансов. Затем он посмотрел на визуальный след Сьерры-Двенадцать. Ударная подлодка проявила большую бдительность, она резко свернула налево и включила полную мощность. Шум её силовой установки сразу увеличился, равно как и число оборотов винта… она тоже продувала балласт… зачем?
— Время для торпеды Один? — спросил капитан.
— По первоначальному расчёту, тридцать секунд, сейчас, по-видимому, немного больше.
«Ненамного больше», — подумал шкипер. Торпеда «Марк 48» мчалась близко к поверхности моря со скоростью, превышающей шестьдесят узлов… Оружейник перевёл её в активный режим, и рыба тут же начала поиск. Хорошо подготовленная команда выпустила бы свою торпеду, чтобы спугнуть нападающую субмарину и, может быть, спастись, если первая торпеда промчится мимо, — надежда невелика, но вы ничего от этого не теряете. Может быть, вы получите удовлетворение от того, что прибудете в ад со спутником сразу после того, как постучите в дверь… но они не выпустили даже торпеду-обманку. Должно быть, все они спали… несомненно, не проявили бдительность… не были настороже… они что, забыли, что идёт война?..
К своему несчастью, через двадцать пять секунд они узнали об этом. Ещё одно пятно появилось на дисплее сонара.
— Слушайте все. Говорит капитан. Мы только что выпустили две рыбы в две подводные лодки китайских коммунистов. Больше мы не увидим их. Хорошая работа, парни. Это все. — Затем он посмотрел на офицера-связиста: — Подготовьте донесение главнокомандующему Тихоокеанским театром. «Четыре-ноль-шесть уничтожена в… двадцать два пятьдесят шесть по Гринвичу вместе с сопровождающей её ударной субмариной. Приступаем к уничтожению фрегата».
Пошлите это, когда мы подвсплывем на глубину антенны.
— Слушаюсь, сэр.
— Группа слежения, у нас фрегат на пеленге два-один-шесть. Приготовимся к запуску «Гарпуна» ему в зад.
— Слушаюсь, сэр, — ответил лейтенант, руководящий группой слежения.
В Вашингтоне было около шести вечера. Там все смотрели телевидение, но не коммерческие передачи. Изображения от «Тёмных звёзд» поступали по кодированному спутниковому каналу и затем распространялись по Вашингтону по закрытым военным оптиковолоконным кабелям. Один из них, разумеется, вёл в ситуационный центр Белого дома.
— Святой боже, — сказал Райан. — Это походит на какую-то гребаную компьютерную игру. У нас такая возможность уже давно?
— Она совсем новая, Джек, — ответил вице-президент. — Я согласен с тобой — это выглядит непристойно, — но ведь это то, что видят операторы. Я хочу сказать, когда я сбивал самолёты противника, падающие в море, я был вынужден видеть это, только я был в антиперегрузочном костюме с «Томкэтом», пристёгнутым к моей спине. Каким-то образом это выглядит похабнее, приятель. Подобно тому, как подсматривать за парнем и девушкой, занимающимися любовью, причём не в учебном фильме.
— Что ты имеешь в виду?
— Так называют порнографические фильмы на кораблях, Джек, «учебные фильмы». Но это походит на то, как ты смотришь в окно на первую ночь парня с его новой женой, и он не знает об этом… кажется чем-то грязным.
— Но людям это понравится, — предсказал Арни ван Дамм. — Средним американцам, особенно молодёжи, это будет казаться чем-то вроде кинофильма.
— Может быть, Арни, но это фильм о действительном убийстве. Реальные жизни исчезают на экране, причём в большом количестве. Этот штаб дивизии, который уничтожил Диггз своими многоствольными ракетными установками, — господи. Это походит на жертвоприношение разъярённому языческому богу, или на уничтожение динозавров раскалённым метеоритом, или на действия убийцы, приканчивающего ребёнка на школьном дворе, — сказал Робби, пытаясь найти сравнение с тем, каким отвратительным это кажется ему. Но это война, в этом нет ничего личного, пусть это будет небольшим утешением семьям погибших.
