Медвежье солнце полностью

– Есть что-то в этих накидках, – сказал он задумчиво и тихо, рассматривая меня. – Очень хочется снять и посмотреть, что же там, под ней. – Блакориец перевел куда-то взгляд и продолжил: – Не оборачивайся.

Я, конечно, обернулась – и столкнулась взглядом с Люком, как раз поднимавшим глаза после того, как он поцеловал пальцы Ани. Воздух задрожал, задрожала и я, и время застыло оглушительной тишиной, пульсируя в венах жаром, растекаясь деталями – его губы, его темные зрачки, прядь волос на лбу, пальцы, сжимающие руку Ангелины.

Как он смеет прикасаться к кому-то еще?

«Успокойся!»

«Как он смеет!»

– Успокойся, – эхом шепнул мне Март, вежливо кивая Люку, – и я отмерла, отвернулась, усилием воли подавляя тяжелую темную волну, поднявшую во мне такое, о чем я и не подозревала. Огляделась ошалело. То ли прошла всего пара секунд, то ли просто никто не обратил внимания, сосредоточившись на невесте.

«Ты правда ревнуешь его к собственной сестре?»

Я вздохнула – от жгучего стыда и парадоксальной обиды. Не могу видеть их вместе. Пусть это глупо. Не могу.

В их сторону я больше не смотрела.

Зигфрид с помощниками уже открыли телепорт. Полина шла по залу под руку с отцом, а придворные кланялись ей, как будут кланяться теперь всю жизнь. И мы, ее сестры, кроме Василины, тоже приседали в реверансах. Прощаясь.

В замке Бермонт будущую королеву встречали гвардейцы – в парадных мундирах, в традиционных бермонтских гъелхтах под ними – темно-зеленых накидках-юбках, что оборачивались вокруг талии в два слоя и перекидывались через плечо. Военные выстроились по обе стороны телепортала. Был среди них и подполковник Хиль Свенсен, и капитан Ирьян Леверхофт – друзья Демьяна, с которыми она познакомилась на помолвке. Но лица были каменные – они даже не моргнули, показывая, что узнали принцессу.

Зал за военными был заполнен придворными Бермонта. Мужчины все – в гъелхтах, незамужние женщины – в простых платьях и пологах. И атмосфера здесь оказалась совсем другая, чужая, торжественная, молчаливая. И пахло камнем и холодом.

Пол, выйдя из телепорта, выпрямила спину – и показалось ей, что она смотрит на всех сверху вниз, будто эта почтительная тишина и жадные взгляды мгновенно вознесли ее над полом. Слава богам, отец был рядом, надежный, родной, и она подавила желание отступить назад.

– Ее высочество принцесса Полина-Иоанна Рудлог с отцом, его высочеством Святославом Федоровичем! – объявил церемониймейстер.

Гвардейцы щелкнули каблуками, выхватили из ножен сабли и, сделав синхронный взмах, выстроили их аркой.

Полина прошла вперед и остановилась, ожидая, пока выйдет из телепорта за спиной делегация Рудлога. Отец повернулся к ней, прошептал что-то ободряющее, поцеловал в лоб, сжал руку и отошел. Бермонтцы расступались – навстречу шел ее Демьян, в парадном мундире, тоже в традиционном гъелхте, строгий и величественный. За ним слаженно вышагивали старики – какие-то важные сановники. Будущий супруг подошел ближе, склонил голову, и невеста присела в низком реверансе.

– Счастлив приветствовать вас в нашем будущем доме, ваше высочество, – проговорил он. Глаза его сверкали. – Встаньте, прошу вас.

– Принимаешь ты ли эту женщину к церемонии? – задал ритуальный вопрос один из пожилых берманов. – Достойна ли она служить тебе женой?

Пол едва удержалась от того, чтобы не скривить возмущенно губы, – и Демьян словно увидел это, улыбнулся.

– Принимаю, – сказал он. – Достойна.

– А ты, женщина, готова ли войти в дом Бермонт? – настойчиво продолжал старик. – Готова ли признать мужа своим господином и повелителем?

– Готова, – твердо ответила Полина.

Старики, расположившиеся полукругом за королем, зашушукались, поглядывая на нее, – и даже, кажется, всерьез заспорили. В зале молчали. Демьян стоял спокойно, спиной к старейшим, и только взгляд его болотных глаз удерживал принцессу от нервной дрожи. Она зацепилась за этот взгляд и отстранилась от всего происходящего: разве кто посмеет встать на ее пути к Демьяну?

– Мы приняли решение и поддерживаем вас, ваше величество, – торжественно провозгласил тот же старик.

Демьян улыбнулся. «Ну чего ты боялась?»

«Мне до сих пор страшно».

Он сделал к ней несколько шагов, поцеловал руку – мягко, чуть выше браслета обручальной пары. От Демьяна пахло ее мужчиной, и Полина вдруг успокоилась. Положила ладонь ему на локоть – и они, сопровождаемые аристократами и высокими чинами, двинулись к выходу из зала.

На большом широком автомобиле жених с невестой направились в центральный храм, а за их спинами всё выезжали и выезжали из высоких ворот в подножии скалы машины с придворными. Они проезжали по сумеречному Ренсинфорсу, украшенному мягким снежком, сияющему огнями, мимо выстроившихся по краям дороги людей, приветствующих короля и его будущую королеву. Стоявшие в первых рядах усиленно мели снег еловыми лапами – прямо в сторону машин – и плескали на мостовую что-то из пузатых бутылок.

– Что это они делают? – недоуменно спросила Поля.

– Наметают нам счастье, – объяснил Демьян, весело глянув на нее. – И льют хмельной мед, чтобы свадьба была веселой, а жизнь – сладкой.