Мой стыдливый взгляд бегло осмотрел мужчину: широкие плечи, выпуклые кубики на торсе. Ох, мама… Темные штаны плотно облегают совершенные бедра. Даже коготь медведя, болтающийся на его могучей шее, необычайно ему шел. Бронзовая смуглая кожа переливалась бликами на солнце и очерчивала такой красивый мужской рельеф…Палящее солнце ему было нипочем.
Он был совершенным. Даже шрамы на лице не уродовали его, а делали таким мужественным. Губы плотно сжаты, клыки едва торчат…А его синие татуировки перехлестывающие тугие мышцы бицепса, стекающие лентами по мощным предплечьям…
Горло сжалось в спазме, и я тяжело сглотнула.
И вдруг ощутила себя жалкой. Он такой красивый, а я грязная, с засохшей кровью под носом, с гнездом вместо волос, да еще драной форме воительницы… Недопринцесса…
«Давай его поцелуем и укусим за нижнюю губу? Тогда он сразу поймет, что мы его любим?» - Вкрадчиво зашептал дух, заметя мои душевные страдания.
- Что? Мы?!– Закричала пунцовая я, вскакивая на ноги и откидывая от себя подальше секиру.
- Тише ты! Тина еще спит! -Подбежал сбоку Токар, на лету перехватив мое оружие, чтобы тут же его выронить.- Вот ведь, Раввин… Жжется…
- Еще один орк запал на человеческую воительницу, да, Ток? – Заржал Дюк, сложив руки на груди. Токар ответил ему взбешенным взглядом.
- Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?- Моей смущенной щеки осторожно коснулись тяжелые пальцы. Все орки с любопытством наблюдали за мной и их Вождем. Один Рэм раздраженно фыркнул и отвернулся, не желая видеть такие нежности.
- Да… -Пискнула я. И чего это я так засмущалась? Почему Вальтириус сказал «мы»? С опаской покосилась на секиру и выдала.- Тут медведи пить хотят, надо их напоить.
Представляю, как это выглядело жалко и глупо. Мне же никто не верит, что в волшебной секире сидит огненный Дух, который к тому же еще общается со мной и слышит мысли животных…
Очевидно, Дагул решил, что я хочу сменить тему, не желая отвечать на его вопрос. Он покачал головой и убрал свою руку от моего лица. Я почувствовала сожаление. Его ласка неожиданно пришлась мне по вкусу.
– Можешь не храбриться передо мной, Рози. Не надо отрицать. Конечно, ты не в порядке. Скажи, что я могу сейчас сделать для тебя? Мне важно, чтоб ты чувствовала себя в безопасности, насколько это сейчас возможно…
У меня защемило в груди. Он так переживает за меня… И мое смущение совсем не так растолковал.
Я вдруг зацепилась взглядом за розовые полоски запекшейся крови на его груди. Горло сжалось от отчаяния и неведомого мне ранее чувства. Он не оттолкнул меня, когда меня мучал кошмар, не отодвинулся, когда я дралась, царапалась и делала ему больно. Он прижимал меня к себе, стараясь унять мою боль, и принимал мои удары, наказывая себя за произошедшее…
Орк заметил мой взгляд и покачал головой, прекрасно понимая мои переживания. – Не думай об этом. Тебе было хуже, чем мне. Когда он будет приходить к тебе во снах – я буду рядом чтоб напомнить тебе – эта тварь сдохла, и больше она никогда к тебе не прикоснется.
Я открыла рот, но орк мягко меня перебил, меняя тему. -Медведи подождут. Воды мало, будем экономить. Пойдем, тебе надо умыться и переодеться. Подумай, что еще я могу сделать для тебя сейчас.
Кажется, пора уже что-нибудь ответить, но я продолжала ошарашенно молчать.
Орк тяжело вздохнул и опустился передо мной на колени, заглядывая мне в глаза, и ничуть не смущаясь своего отряда. Я потрясенно вскрикнула. – Что? Зачем? Вставай Дагул!
Смущаясь, стала дергать его за черную косу вверх, надеясь, что это отрезвит мужчину и он встанет на ноги, привычно возвышаясь надо мной горой...
Но Вождь, закрыв глаза, уткнулся лбом в мой живот, тяжело опуская могучие плечи. Я замерла, воздух вышел из легких. Что он сейчас делает? Вождь встал на колени перед человеческой девушкой! Я запомнила слова Акиты: орки не преклоняют колени! Ни перед кем! А сейчас он открыто показывает слабость перед своим отрядом! Слабый вождь не может вести орду!
Я испуганно бросила взгляд на других мужчин, но те молча поворачивались к нам спиной, делая вид, что ничего необычного не происходит. Даже Рэм отчего то отвернулся от этой картины, не желая замечать и упрекать в слабости друга…
Этот момент поразил меня до глубины души. Такая преданность своему Вождю... Ни одного упрека или недовольства.
Этот сильный мужчина не боялся показать своим воинам свою единственную слабость… Его слабостью была я… И ему было плевать кто и как это воспримет. Вдруг стало нечем дышать.
Меня потрясло бесстрашие Дагула. Или это была глупость? И то, как приняли эту картину его воины, просто обезоружила меня…
Дагул обнял меня за ноги и как-то очень тяжко вздохнул. Мне стало так жаль его. Не только я перенесла трагические события… Он потерял отца из-за меня… Гадду… А ведь она вырастила его и заменила маму… Столько товарищей и родных погибло в той битве. Еще меня похитили мерзкие наргулы, прям из-под его носа! По традициям орков – не смог защитить свою женщину — значит ты слабак. Ему бы с колен свой Клан поднимать, а он тут со мной. Пришел за мной, не бросил…
