Она оделась, попрощалась с хмурыми и озадаченными девчонками, и вышла на улицу. Жаль, что на вахте в холле офисного здания сегодня сидел не Мещеряков, а его сменщик, вздорный и злой старик… Посоветоваться бы с Тимофеичем, или даже просто с ним поговорить.
– Александра Юрьевна! – Шура вздрогнула, когда её окликнул незнакомый мужчина, стоявший на краю тротуара.
– Да? – с опаской глядя на одетого в дорогое пальто незнакомца, спросила Шура.
– Садитесь в машину, отвезём вас домой. Нехорошо ходить по улицам в таком состоянии! Вас нужно беречь!
– Э… не нужно, спасибо, мне ведь совсем недалеко идти. Да и чувствую я себя лучше! – хорошая была попытка у Шуры, но нет…
– Я сказал, садитесь в машину! – отчеканил незнакомец, и открыл перед Шурой дверь стоявшего у тротуара автомобиля.
– Вам нужно научиться слушать, что вам говорят, – примирительным, но всё же холодным тоном сказал Шуре незнакомец, сидящий в машине рядом с нею, – Кстати, меня зовут Павел. Да, как и вашего погибшего мужа, тёзки мы с ним, так сказать. Как видите, мы всё про вас знаем, так почему бы нам не стать уже друзьями?
– Вы обо мне всё знаете, а я о вас – нет. Как же дружить при таких обстоятельствах? – Шура устало откинулась на удобную спинку автомобильного кресла очень недешёвой иномарки.
Кроме неё самой и этого Павла, в машине был только водитель, коротко стриженный мужчина, с суровым обветренным лицом, грозный и угрюмый вид которому придавала сломанная не единожды переносица и шрам на брови. Он иногда поглядывал на шуру в зеркало заднего вида, но лицо его оставалось непроницаемым.
– Ну как? Со временем узнаете всё, что нужно! И поймёте, что от такой дружбы, если подойдёте к этому благоразумно, вы только выиграете. Вам будет удобнее работать, для вас откроются многие двери. Уж поверьте, я знаю, о чём говорю.
Шура молча смотрела в окно на бегущих по тротуарам города пешеходов. Календарная весна только еще должна была начаться, но здесь, в этих краях, зима так просто свои позиции не сдавала, и впереди был еще как минимум месяц, если не больше, холодов, метелей и промозглого сырого снега.
– А куда мы едем? – осипшим своим голосом тихо спросила Шура, заметив, что машина едет вообще не в ту сторону, где находится её квартира.
– Ну, вы же хотели познакомиться, узнать что-то о нас, – ответил весело Павел, – Вот мы и решили дать вам такой шанс.
Сердце Шуры похолодело от нехорошего предчувствия, сквозь эту весёлость в голосе Павла звучали такие нотки, что душа уходила в пятки. Ехали они довольно долго, Шура почувствовала, что действие выпитой ею в офисе таблетки заканчивается, тело снова начинает гореть, все суставы ломит, а голова становится тяжёлой.
Машина свернула на просёлочную дорогу, по которой как видно совсем недавно прошёл трактор. Впереди, за густым еловым лесом маячили редкие огоньки, потому что на землю уже спустились сумерки, а вскоре и показался какой-то дачный посёлок, с небольшими домиками с заколоченными на зиму окнами и покосившимися заборами. Всего лишь несколько фонарей тут и там торчали черными стрелами устремляясь в небо, вот и всё освещение этого неизвестного посёлка, о существовании которого до сегодняшнего дня Шура и не подозревала.
Машина проехала по краю посёлка и остановилась в проулке, перед густым еловым подлеском, тёмным ковром спускавшимся в глубокий, засыпанный снегом овраг.
– Выходите! – коротко бросил басом водитель своим пассажирам.
Павел вышел из машины и кивнул Шуре, указывая, в какую сторону идти. Она с трудом передвигала затёкшие ноги, и мужчина подал ей руку, потянув за собой. Они прошли по краю колеи почти до самого оврага, и открывшаяся перед шурой картина едва не лишила её чувств.
У края дороги, прямо на самом краю оврага, перед крутым обрывом, стоило несколько мужчин, крепких и коренастых, громко обсуждающих оружие, которое почти каждый вертел в руках. А на самом краю оврага стояла Наталья, Шуркина мама, держа на руках одетого в свою синюю курточку Алёшку… Наталья отвернулась от своих сопровождающих, смотрела вдаль, на простирающийся по низу оврага кустарник, и что-то говорила внуку спокойным и ровным голосом. Она пока еще не видела приехавшую только что дочь.
– Что?… Что это такое, зачем это? – испуганно прошептала Шура и хотела было кинуться к маме и сыну, но Павел крепкой рукой ухватил её за рукав.
– Это для того, чтобы через два дня вы приняли правильное решение! И согласились делать то, что вам говорят! – голос Павла звучал страшно, хоть и почти даже ласково, – Вон, видите, стоит человек в чёрной куртке? От него зависит сейчас не только ваша собственная жизнь и благополучие. Но и жизнь ваших родных! И для вас же будет лучше, если вы хорошо усвоите сегодняшний урок.
– Хорошо… я сделаю, как вы скажете! – тихо сказала Шура, ей в какой-то момент показалось, что всё это ей привиделось в болезненном сне, она прикрыла глаза, но, когда открыла их, ничего не исчезло.
