— Зато пока фаэрон занят играми, местные люди накапливают взрывчатое оружие, которое потенциально способно нарушить ваши реанимационные протоколы. Еще один подобный взрыв возле любого из ваших узлов регенерации, и вы лишитесь возможности усиливать легионы подкреплениями.
— Никто из них не пережил бы такой взрыв, — твердо заявил Техерон, глядя на громадную стену щебня, заполнившую один конец зала.
— А что, если это был только передовой отряд? Сколько воинов вы только что потеряли?
— Сотни. — Голос Техерона надломился. — Я пытался донести эту цифру до фаэрона, но он больше озабочен тобой и твоей работой в склепах.
— Как и я, — ответил Ксхартех и, отойдя от колонны, посмотрел на гору щебня. — Позволь мне помочь, чтобы я мог вернуться к оркестриону и продолжить.
Ксхартех зашагал по усыпальнице к завалу камней.
— Вам просто нужен проход через предкамеру, верно?
Техерон кивнул, следуя за ним, и сказал:
— Там может быть несколько выживших. Показания поступают неясные. Если откроешь мне быстрый путь, я сам все увижу собственными глазами. И если найду человеческие трупы, покажу их фаэрону. Быть может, тогда нам удастся убедить его, что люди представляют угрозу.
— Ты такой же безумец, как и он, — упрекнул Ксхартех. — Вспомни, о чем мы договорились. Я заставляю оркестрион работать так, как мы обсуждали, и после мы вывозим его с этого мира. А если мы начнем спорить с фаэроном сейчас, то умрем раньше…
Сопровождаемый жутким оглушительным скрежетом, толчок сотряс гробницу, и еще больше колонн рухнуло, разломав участки стен и раскидав плиты. Десятки лич-стражей подкинуло в воздух, и многие из них потеряли оружие.
Ксхартех и Техерон бросились обратно через зал, пока огромные куски статуй падали вокруг них, наполняя воздух пылью и осколками, которые со свистом проносились в клубах дыма. Оба лорда добрались до выхода и помчались во вторую усыпальницу, а когда остановились, чтобы оглянуться, очередной толчок сотряс некрополь.
Ксхартеха отшвырнуло, и он врезался в лестничный пролет со звуком сминающегося металла. На мгновение оглушенный, он лежал, не шевелясь; его система была перегружена данными.
Немесор Техерон поднял его на ноги, и они оба побежали по раздробленному полу, карабкаясь по разбитым плитам и перепрыгивая через лужи огня, вылившегося из опрокинутых жаровен. Произошел еще один толчок, а за ним следующий. Пол рухнул — они вместе полетели во тьму.
Мозговые процессоры Ксхартеха перестали понимать, что происходит, но уже спустя миг он осознал, что лежит в полуразрушенном склепе рядом с генералом.
— Аппарат! — закричал он. Его вопль сопровождался шумом обратной связи. — Я должен спасти его.
Гелиомант увидел выход и лестницы, ведущие на нижние уровни, но, прежде чем рвануть к ним, он оглянулся на Техерона.
— Я должен командовать легионами, — сказал тот. — Если ты прав и эти взрывы могут угрожать нашим узлам регенерации, я обязан развернуть войска для их охраны.
— Фаэрон тебе не поверит.
Глаза Техерона запульсировали от гнева.
— Тогда, возможно, нам с Алахрой придется ускорить претворение наших планов. Я не намерен стоять в стороне, пока фаэрон безрассудно сдает наши склепы этим обезьянам.
Техерон отряхнулся и зашагал к одной двери, тогда как Ксхартех махнул на другую.
— Будь готов активировать устройство и использовать его истинную мощь. Мы с Алахрой придем к тебе, как только сможем. — Он указал боевой глефой на Ксхартеха. — Скоро у Морсуса появятся новые правители, криптек, и мы не потерпим неудачи. — С этими словами он исчез в облаках пыли.
Гелиомант задержался на мгновение, наблюдая за уходом Техерона и слушая, как рушится некрополь вокруг. С чувством всепоглощающего ужаса он побрел в противоположном направлении, спеша обратно в чертоги Китмозиса.
Мефистон тверже уперся ногами в пол, когда дрожь пробежала по стенам узкого бокового прохода, пролегающего над одной из огромных внутренних усыпальниц. Коридор выглядел не столь великолепно: тут не было скульптурных изваяний и жаровен, которые попадались в предыдущих залах, но и здесь безошибочно угадывалась чужеродная архитектура. Невероятно гладкие стены, сделанные из того же черного камня с изумрудными прожилками, что и склепы, были отполированы до такого блеска, что в них отражались богато украшенные латы Кровавых Ангелов, бегущих при зеленом болезненном свете.
— У них получилось, — сказал старый огрин, прислушиваясь к отдаленным взрывам. Мефистон кивнул.
— Но раньше, чем мы условились.
Арголис сотворил знамение аквилы. В неестественном сиянии стенных электросхем он выглядел как подземное чудовище, вылезшее из пещеры, чтобы напугать воинов своим нечеловеческим взором.
— Надо поторапливаться, — приказал Мефистон. — Каждый некрон в комплексе бросится защищать эту брешь. Сабиняне отвлекут их на некоторое время, но когда ксеносы не обнаружат вражеской армии, то поймут нашу уловку и вернутся в эти залы. Мы должны установить последний заряд и уйти до этого момента.
