Мег. Адская бездна полностью

Вдалеке появилось слабое сияние. Джонас не мог разобрать, где именно: над или под ним. Он знал только то, что оно движется ему навстречу. Свет становился все ярче, неясная форма начинала приобретать очертания. Джонаса заколотило, живот скрутило от страха.

Существо, похоже, почуяло его присутствие. Оно перестало кружить. Треугольная голова медленно приближалась к Джонасу. Призрачная, люминесцентная кожа казалась пугающе яркой на фоне чернильной темноты впадины.

Джонас попытался выдохнуть. До смерти напуганный, он тем не менее не мог отвести глаз от своего мучителя, который, разинув жуткие челюсти, выставил напоказ бездонную глотку размером с кафедральный собор.

В пасти животного появился странный предмет. Нереальное движение жутких челюстей – и предмет этот начал подниматься по направлению к Джонасу.

Спасательная капсула?

Похожая на гроб прозрачная капсула остановилась в нескольких футах от Джонаса. Внутри виднелся смутный силуэт. Мужчина, абсолютно обнаженный, лицо скрыто в тени.

Свет от шкуры чудовища стал постепенно меркнуть, позволив Джонасу разглядеть черты лица человека в капсуле. Джонас закричал, глядя на безжизненное тело – на свое собственное тело.

Джонас оторвал голову от смятой подушки, выключил будильник и перекатился на спину. Перед глазами стояла картина безжизненного тела в спасательной капсуле. Дрожащий, мокрый от пота, он сел на кровати.

Затем посмотрел на часы. 23:35. Все еще зажатый в тиски клаустрофобии, Джонас прохромал к иллюминатору, отодвинул занавеску и открыл его. Холодный арктический воздух наполнил каюту. На лицо упали мелкие капли дождя. Закрыв иллюминатор, Джонас принялся натягивать мокрый гидрокостюм.

Впереди была нелегкая ночь.

Когда Джонас вышел на палубу, дождь зарядил сильнее. Поправив капюшон парки, Джонас прошел по скользкой корме.

Мак, стоявший возле лебедки, разговаривал с Гарри Муном. Гарри кивнул Джонасу:

– Погода шепчет, да?

– Лишь бы не было еще хуже, – ответил Джонас.

Гарри посмотрел на небо:

– Дождь ослабнет часам к двум-трем ночи. А пока вам особо нечего делать. Следите за удочкой и постарайтесь не заснуть. Если ваш монстр клюнет на наживку, вы это сразу поймете. Не тяните на себя трос и молитесь, чтобы лекарство подействовало.

– Задание мне известно, – сказал Джонас.

– Тогда всем спокойной ночи. Селеста сменит вас в шесть утра.

Дождавшись, когда Гарри скроется внутри, Джонас переключил лебедку на реверс, чтобы извлечь из воды приманку, а Мак тем временем отправился к вертолету за снаряжением.

Из моря поднялась туша морского льва весом шестьсот тридцать фунтов. Джонас остановил лебедку, перекинул приманку через транец и ослабил трос. Мокрая туша шлепнулась на палубу.

Трос с протыкавшим брюшину трехфутовым крюком на конце тянулся из пасти животного. Пористые емкости объемом десять галлонов со смесью наркотиков были имплантированы в ткани вдоль пищеварительного тракта. Еще десяток мешочков с лекарством были наспех вшиты в слой жира под шкурой.

Марен явно решил подстраховаться.

Вернулся Мак, уже с гранатометом. Открыв шкафчик, Джонас вынул из ящика небольшой чемодан, где лежал мощный беспроводной подводный динамик. Мак раскрыл пасть морского льва, Джонас засунул динамик прямо в пищевод.

– А теперь давай-ка опробуем. – Джонас пошарил в чемодане, включив питание звуковой системы.

Из туши послышались низкочастотные звуки, безжизненное тело морского льва закружилось по скользкой палубе под вудуистскую барабанную дробь.

– Чтоб мне провалиться, эта штука еще и танцует! – воскликнул Мак. – Интересно, а с какого расстояния акула сможет услышать весь этот джаз?