– Постарайся быть более позитивной, – возражает Джошуа. – Грейс-Харбор находится меньше чем в пятидесяти милях к югу. И при удачном стечении обстоятельств уже завтра вечером Ангел окажется в трейлере «Морского мира».
При мысли о том, что Ангел вернется в родные пенаты, Терри невольно улыбается. И неожиданно вспоминает:
– Лагуна… Дэвид должен был починить ворота в канал. У меня не работает телефон. Мне срочно нужно позвонить сыну.
Джошуа вручает ей сотовый:
– Только не говори ему о меге. Пока мы не поймаем Ангела, лишняя шумиха в прессе нам ни к чему.
Дэвид Тейлор прислушивается к голосу матери по телефону, лихорадочно соображая, стоит ли говорить ей об отце и сестре.
– Прости, Дэвид, но меня пока держат дела. Сейчас я в штате Вашингтон. Путешествую вдоль побережья. Вернусь домой через несколько дней. У меня для тебя сюрприз.
– Ма, ты ведь не продала наше заведение, да? Ты ведь не можешь это сделать. По крайней мере без моей подписи.
– Нет, не продала. Дэвид, я все объясню при встрече. Кстати, ты починил ворота в канал?
Дэвид смотрит в панорамное окно диспетчерской, останавливая взгляд на барже и растущих песчаных дюнах:
– Еще нет, но к твоему приезду все будет готово.
– Хорошо. Я на тебя рассчитываю. Так что не подведи. Люблю тебя.
– Ага. Ладно, пока.
Патриция укоризненно качает головой:
– Почему ты не сказал ей об Ангеле и твоем отце?
– Ты что, смеешься? Она же с ума сойдет. А кроме того, дяде Маку звонила дама с телеканала. Говорит, папа с Дани в полном порядке. Сегодня вечером посмотрим шоу. Зуб даю, тут какая-то туфта.
– Но репортеры явно отнеслись ко всему очень серьезно.
– Ай, да брось ты! Эта дурацкая телесеть наверняка послала их сюда ради лишней рекламы. Давай подождем, пока не починим ворота и не позовем Ангела. Блин, вот будет круто! Вот тогда точно все телестанции мира выстроятся в очередь, чтобы посмотреть на нее.
Узкий тридцативосьмифутовый гоночный катер «Сигаретт», модель «F-2 топ ган», разрезая пятифутовые волны, проносится, словно летучая рыба, мимо Монтерея со скоростью 72 мили в час. Девин Дейтч крепко держит штурвал, его старший брат Дрю, на центральном сиденье с валиком, управляет газом. Братья направляются на юг, к знакомой россыпи камней и оранжевым буйкам.
Дрю сбрасывает скорость, длинный нос катера опускается обратно в воду. Спаренные двигатели «Меркюри» мощностью 500 лошадиных сил глухо тарахтят, выплевывая синие облака выхлопных газов.
Девин показывает на баржу, занимающую собой весь вход в канал лагуны Танаки:
– Вот она. Как я тебе и говорил.
– Ты прав. Они углубляют дно. Вопрос – зачем?
– Нет, брат. Вопрос – кто все это оплачивает? Дочь Танаки на мели, так же как и ее старик. Кто-то явно снабжает ее деньгами.
– Родни утверждает, что Терри уже неделю нет в городе.
– Думаешь, она проворачивает другую сделку?
– Без понятия. Но я непременно выясню. Ладно, пора возвращаться в офис. – Дрю жмет на газ, а Девин резко разворачивает катер, направляя его к берегу.
Ангел скользит по темно-синим глубинам подводного каньона Монтерей. Ее толстый хвостовой плавник виляет туда-сюда, словно скошенная лопасть винта. Ампулы Лоренцини, настроенные на магнитное поле каньона, ведут самку мегалодона по извилистым расщелинам. Серо-голубые зрачки глазных яблок монстра закатились наверх, демонстрируя склеру в красных прожилках. Пульс самки замедлился, ее гигантская голова размером со школьный автобус плавно покачивается из стороны в сторону.
Хищник-альбинос скользит по каньону на автопилоте, пребывая, насколько позволено Матерью-Природой, практически в спящем режиме. И тем не менее даже в таком полубессознательном состоянии Ангел слышит каждый звук, фиксирует каждое движение, ощущает каждый след, видит все вокруг, ибо это не Carcharodon megalodon проходит по морю, а это море проходит через него.
Вода втекает и вытекает из ноздревых проходов, снабжая необходимой информацией мозг. Вода попадает в пасть мега, заставляя жаберные щели трепетать при дыхании, после чего проходит по нижней части рыла, подключая животное к слабым электрическим полям, образуемым работающими мышцами и бьющимися сердцами его добычи. Вода проходит вдоль боковой линии самки, стимулируя невромасты, что позволяет ей «чувствовать» океанские течения и присутствие твердых объектов в окружающей среде.
Поверхностные помехи реверберируют сквозь толщу воды подводного каньона, нарушая биоэлектрическое поле океана.
Флуктуации течения обрабатываются расположенными по бокам акулы сенсорными клетками. Детекторы ударных волн готовят ампулярную систему к возникновению турбулентности, возбуждая респираторные функции самки.
Вибрации достигают внутреннего уха акулы; теперь они уже звучат как сигнал тревоги.
