По-прежнему крепко держа стальной трос, Джонас ныряет головой вперед в четырехфутовое отверстие отсасывающего рукава. Джонаса тотчас же затягивает внутрь, а затем, словно живой снаряд, швыряет вверх, в непроглядную тьму.
Джонас врезается в изгиб рукава, после чего вылетает наружу, распростершись лицом вниз на куче ила.
Согнувшись пополам от боли, он жадно глотает воздух, но, вспомнив об Ангеле, бросается к генератору и выключает его.
Внимательно осмотрев распределительную коробку, Джонас находит свободную клемму, присоединяет к ней потрепанный конец троса и включает генератор.
Во все стороны летят искры, стальной трос начинает извиваться, как кобра.
Мощный электрический разряд проходит по тросу и титановому крюку, прижигает челюсти большого самца, заставляя огромное тело содрогаться в конвульсиях.
Самец мегалодона отчаянно бьется о бетонную стену. Яростно мотая головой, он вырывает из нижней челюсти крюк.
Получив долгожданную свободу, Ангел одним взмахом хвоста переворачивается на брюхо и скользит обратно в лагуну, морская вода поступает в открытую пасть, давая возможность дышать.
Ошалевший самец, мотая, словно лошадь, гудящей башкой, уплывает через открытые ворота, но на выходе сталкивается с краем баржи, задев грудным плавником понтоны.
Джонас выключает генератор, затем снова включает.
Содрогнувшись, стальные створки начинают медленно сдвигаться.
И в этот самый момент Ангел пулей пролетает через щель, чтобы навсегда исчезнуть в океанских глубинах.
Джонас, как куль, оседает на кучу мокрого песка не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Поясница разламывается, позвоночник согнулся дугой, тело дрожит мелкой дрожью.
Он закрывает глаза и теряет сознание.
Его приводит в чувство шум винтов вертолета над головой.
Открыв глаза, Джонас смотрит на зависший в пятнадцати футах над баржей знакомый вертолет; бешено вертящиеся лопасти поднимают настоящую песчаную бурю.
Терри выпрыгивает из кабины пилота, поскользнувшись на песчаном холме.
Джонас смотрит, как она идет к нему, ее черные волосы развеваются на ветру.
– Ты решил, будто тебе снова двадцать?
– Если честно, то я чувствую себя на все сто.
– Небось считаешь себя настоящим Сорвиголовой, да?
– Уже больше нет.
Терри опускается на колени и обнимает мужа, согревая его теплом своего тела:
– Добро пожаловать домой!
– Я скучал по тебе, дорогая.
– Тсс. – Она целует Джонаса, тая под напором холодных соленых губ, потом, крепко обвив мужа руками, кладет его голову себе на грудь. – А я ведь просила тебя отказаться от этого дурацкого реалити-шоу.
– И была абсолютно права.
– Джонас, я тоже старалась, так старалась. Сперва мы поймали самца, потом – Ангела. Неужели нужно было открывать ворота в канал? Даже если бы Ангел и утонула, у нас хотя бы остался самец.
Джонас закрывает глаза, вспоминая тот день, когда их пути с этим монстром в последний раз пересеклись восемнадцать лет назад в Марианской впадине. Селеста Сингер погибла в тот роковой день, но Ангел пощадила их с Терри, дав им возможность выплыть на поверхность.
Ангел была лично
– Терри, я не смог этого сделать. Не смог позволить ей так глупо умереть.
– Понимаю. Конечно, теперь у нас опять ничего нет. Мы лишь еще глубже увязли в долгах с этой лагуной, которая никому не нужна.
– Брось, Терри, зато у тебя есть я, а у меня – ты, у нас есть наши дети. Здоровье, наконец. – Джонас пытается сесть, но боль в сломанных ребрах напоминает о себе, заставив на секунду задохнуться. – Я растратил впустую слишком много времени, размышляя о том, чего мог бы достичь и с этого получить. Пора начать ценить то, что у меня есть.
Терри смотрит на Джонаса широко раскрытыми глазами:
– Кто ты такой и куда подевал моего мужа?
Джонас прижимает ее к груди:
– Я здесь, рядом с тобой. Там, где мое место.
Измученная самка ведет семерых выживших детенышей в глубокие воды, молодой самец держится поодаль.
Тысяча футов – и синий океан становится серым.
Тысяча двести футов – и их окутывает вечная тьма, холод ледникового периода становится все ощутимее.
Молодой самец, решившись на открытые действия, нацеливается на самого мелкого детеныша в помете – самца весом восемьсот фунтов.
Новорожденный детеныш пытается метнуться в сторону, но взрослый мег хватает его сзади и в один присест пожирает.
Разъяренная мать разворачивается и атакует, вонзая острые зубы в толстый слой плоти на затылке самца. Самка яростно мотает противника из стороны в сторону. Сцепившиеся в смертельной схватке мегалодоны жаждут раз и навсегда решить территориальный спор, причем на кону жизнь новорожденных детенышей.
