Таким образом, изначальный помет из семнадцати детенышей сократился до трех.
Для большой самки нахождение в глубоководной впадине означало увеличение периода беременности по сравнению с ее некогда обитающими в поверхностном слое далекими предками. За счет специфического внутреннего строения тела схватки у самки происходили только тогда, когда детеныши достигали приличного размера. Подобная эволюционная особенность, направленная на выживание детенышей в природных условиях, становилась для их матери непосильным бременем, поскольку требовала дополнительных затрат энергии на последних неделях беременности, а следовательно, и дополнительного питания.
С тех пор как самка покинула свой ареал в абиссали, она много раз пыталась преследовать различные стада китов. Сперва у нее ничего не получалось, но самка училась, набиралась опыта, и последние три попытки увенчались успехом.
К несчастью, а может быть, к счастью, стада китов у побережья Гавайских островов были напуганы появлением хищника. И над океанскими просторами то и дело проносился тревожный крик горбачей и серых китов. Киты, не сговариваясь, стали менять пути миграции, уходя дальше на восток от архипелага. К утру третьего дня у побережья Гавайских островов этих млекопитающих практически не осталось.
Самка мегалодона почуяла, что добыча ускользает, но не стала ее преследовать. Проскользнув через термоклин, пограничный слой между океанскими глубинами и прогретыми солнечными лучами водами, она направилась на мелководье. Ее органы чувств получили новые стимулирующие импульсы.
Трое братьев Маллер и Рик Болер с нетерпением ждали прихода своей первой группы волн. Солнце клонилось к закату, воздух становился прохладным, из-за ухудшающихся погодных условий серферы начали терять аудиторию.
Остин первым заметил приближающиеся волны:
– Ну все, погнали! Уэйд с Болером оседлают волну первыми. Дилан, я вернусь за тобой через три минуты.
Гидроцикл сорвался с места, таща за собой двоих серферов. Дилан остался один.
Первая волна ударилась о подводный риф, образовав за счет вертикального потока энергии величественную темно-синюю гору величиной с пятиэтажный дом. Уэйд был внутри волны, когда гребень высотой пятьдесят четыре фута переместился справа налево. Но серфер не замечал ничего вокруг, все его мысли были сосредоточены на переднем конце доски и ста футах под ней. Суженное поле зрения не позволяло ему увидеть, что происходит за его спиной.
Болер совершил поворот, чтобы прокатиться в трубе волны и получить «сумасшедший» кайф. Он бросил быстрый взгляд на берег в надежде увидеть ту клевую блондинку и неожиданно зафиксировал периферическим зрением возникшую справа странную стену белой воды.
Так и не увидев вынырнувшего из волны монстра, Рик Болер скатился на доске прямо в раскрытую пасть мегалодона!
Словно им выстрелили из рогатки, мелкий бандит Рик Болер попал в темноту, ударившись головой о стену хрящей. Он скатился на шершавый язык, а зазубренные белые зубы тем временем уже пережевывали доску для серфинга, осыпая Болера стеклопластиковыми обломками.
Полностью потерявший ориентацию и способность здраво соображать, Болер считал, что оказался под водой, где его молотит свирепая волна, а острые кораллы на дне рвут в клочья гидрокостюм и кожу.
Болер попытался всплыть против течения на поверхность, но щелкающие челюсти акулы не оставляли попыток ухватить его плоть, а жуткий язык толкал в сторону громко хрупающих зубов… и неожиданно он понял!
Рик Болер услышал свой предсмертный крик – и ушел в кровавое небытие.
Остин Маллер кружил на своем гидроцикле в поисках Болера. Когда рев обрушившейся волны утих, он услышал крики с берега, люди отчаянно махали руками, на что-то показывая.
Обернувшись, он увидел белый спинной плавник высотой с небольшую парусную лодку. Остин прибавил газу и помчался за Уэйдом.
Заморив червячка, самка кружила по зоне смерти. С обоих боков под ее толстой кожей находились узкие каналы с сенсорными рецепторами-клетками, содержащими крохотные волоски – невромасты. Идущие от воды вибрации передавались этим сенсорным рецепторам через слизь в нижней части каналов, благодаря чему хищник получал полное представление о том, что его окружало, путем эхолокации.
Где-то совсем близко была добыча, и органы чувств самки пытались ее обнаружить.
Дилан Маллер, дрожа от холода, ждал возвращения Остина. Волны подталкивали его к точке излома, но волны накатывали слишком быстро, не позволяя Дилану оседлать хотя бы одну из них.
Что-то стукнуло его по ноге, заставив опустить глаза.
– Какого черта?
Мелкие кусочки окровавленной плоти прилипли к доске. К горлу подступила тошнота, и Дилан тяжело сглотнул, чтобы сдержать рвотные позывы.
А потом он заметил спинной плавник. Плавник был огромный, чисто-белый… и скользил прямо к Дилану. Дилан подтянул ноги на доску и замер, пытаясь успокоить нервы и заставить слушаться мышцы. Опустив глаза, он увидел, что доска подрагивает на воде.
