Наконец Чарли надоело стоять, и, придерживая поднос одной рукой, второй он снял со стола какую-то папку и довольно небрежно бросил ее на располагавшуюся рядом со столом широкую постель.
Он не заметил, как Мэгги, немного повернув голову в эту сторону, сверкнула глазами. Правда, она не сказала ни слова, делая вид, что продолжает заниматься своим важным делом.
Чарли недовольно засопел и, оставив поднос с едой на письменном столе, развернулся и, демонстрируя хладнокровие и сохраняя достоинство, направился к двери.
Сделав несколько шагов, он услышал за спиной тихий голос, в котором, однако, звучали нотки вызова:
— Чарли, дорогой…
Он остановился и, не оборачиваясь, сказал:
— Да, мэм.
— Будь добр, повернись ко мне, — негромко, но настойчиво сказала она.
Чарли повиновался.
— Я слушаю вас, миссис Уилкинсон.
Не поднимая головы, она сказала:
— Мне показалось, что одна из моих вещей исчезла со стола. Будь добр, верни ее на место.
Чарли снова тяжело засопел, но был вынужден повиноваться.
— Слушаюсь, мэм, — сказал он сдержанно.
Он подошел к постели и, наклонившись, взял папку, возвращая ее на прежнее место.
Мэгги едва заметно прищурилась.
— Молодец. Хороший мальчик, — с демонстративной снисходительностью сказала она.
Желваки заиграли на скулах Конти, однако он не дал волю нервам и, не сказав ни слова, опять направился к двери.
— Ну, что? В Канберре еще помнят обо мне? — с некоторой долей насмешки спросила она, когда он уже подходил к двери спальни. — А то мне показалось, что все забыли о том, кто я такая.
Чарли был готов броситься на эту несносную старуху и в лучшем случае выбросить ее из окна, а худшем — он даже не хотел об этом думать.
Он так мечтал, что эта работа закончилась и он получит новое назначение… Однако возвращение в Колд-Крик сломало все его планы. При всех его добрых чувствах по отношению к этой даме, он уже больше не мог терпеть. С каждым днем, который проходил после смерти Джозефа Уилкинсона, Мэгги становилась все более несносной.
Чарли не знал о том, что подобные качества характера проявлялись у нее уже давно, еще после смерти Ральфа и Дэна. Уже тогда она донимала своих братьев мелочными придирками и совершенно необъяснимыми капризами. Похоже, что теперь, оставшись одна, она решила отыграться именно на нем, Чарльзе Конти.
Бог мой, за что такое наказание? Неужели у нее больше нет никаких других развлечений, как донимать его всякими глупыми и бессмысленными выходками вроде этой?
Повернувшись возле порога, Чарли, уже не скрывая своего раздражения, сказал:
— Я очень уважаю вас, миссис Уилкинсон. Вы действительно женщина, достойная восхищения. Однако мне не понятно — почему вы выбрали именно меня? По-моему, эту роль мог бы исполнить любой другой человек.
Мэгги отложила в сторону ножницы, сняла висевшие на носу очки и, внимательно посмотрев на Чарльза, проронила:
— Потому что ты мне нравишься.
Чарли поднял брови.
— Вот как?
— Да, — спокойно ответила она, откидываясь на спинку кресла. — Более того, я даже несколько обижена из-за того, что ты собирался удрать от меня. С твоей стороны, по-моему, это просто неприлично.
Чарли сцепил руки, чтобы Мэгги не было заметно явных признаков волнения, которое он испытывал.
— Я совершенно не хотел задеть ваши чувства, — опустив глаза, сказал Конти. — Однако, позвольте мне сказать, миссис Уилкинсон… Но… мое… задание… здесь… закончено… Здесь… И я бы хотел для продолжения карьеры вернуться в столицу.
Все-таки волнение дало себя знать, и свои последние слова Чарли сопроводил решительным жестом рукой.
Мэгги недовольно покачала головой и, отодвинув в сторону газеты и сделанные из них вырезки, поднялась из-за стола.
— Насколько я понимаю, — сказала она, — столица — это тупик с точки зрения карьеры. Нет, ну разумеется, если ты хочешь делать деньги, тогда, конечно, тебе надо отправиться туда. Но я уверена, что в твоем случае все обстоит совершенно иначе.
Она вышла в маленькую комнату рядом со спальней и продолжала говорить оттуда:
— Ты не похож на человека, которого интересуют деньги. Не тот случай.
Воспользовавшись тем, что она не видит его, Чарли губами произнес почти неслышное ругательство, а затем повторил:
— И все-таки я хотел бы вернуться, миссис Уилкинсон.
Она по-прежнему отсутствовала в спальне.
— Прости… — донесся ее голос из комнаты, служившей одновременно туалетом и ванной. — Но ты мне нужен здесь.
Чарли сокрушенно покачал головой.
— Мне, конечно, очень лестно слышать это от вас, миссис Уилкинсон. Однако я хочу, чтобы вы знали. Сюда я вернулся исключительно по собственной воле. Никто меня не заставлял. У меня была возможность остаться в Канберре и не возвращаться в Колд-Крик. У меня была такая возможность. Как ССА. Я имел на это право.
Мэгги неожиданно выглянула из двери ванной.
— А что такое ССА?
Чарли махнул рукой.
— Вы все равно не знаете… Так что это не имеет особенного значения.
На лице Мэгги появилась возмущенная гримаса.
— Чарли, ты еще слишком молод, чтобы говорить мне, что я знаю, а что нет. Ты еще слишком молод, и о жизни тебе известно слишком мало.
