«
Аркаша старался поддерживать сильно устававшую девушку, что было замечено ее учителем. Профессор Спасокукоцкий решил попробовать взять и этого пылкого юношу, чтобы проверить, насколько тот готов жертвовать собой, ибо в этом и было искусство. Обнаружив Аркашу на лекции по полостной военной хирургии, Мэйделе очень удивилась и страшно обрадовалась. Теперь им было проще, потому что военный факультет был совсем не в том же здании.
– Как ты думаешь, почему нам дают хирургию на таком уровне? – поинтересовалась как-то девушка, устало вытягивая ноги после трех часов стояния у стола.
– Либо профессор считает это обычной практикой, – задумчиво ответил юноша, – либо что-то предчувствует. В любом случае, наше дело учиться.
– Да, учиться… Хорошо, что мы теперь вместе на лекциях, – призналась Мэйделе, и от этого признания что-то замерло в груди Аркаши, хотя он понимал, что девушка совсем не имела в виду чувства.
– Ты теперь хотя бы кушаешь вовремя, – улыбнулся ей юноша, старавшийся быть рядом, помогая отчаянно тосковавшей по дому девочке.
Кроме института, была и общественная работа, но учитель и здесь что-то сумел сделать, потому, даже трудясь по комсомольской линии, молодые люди продолжали учебу. Ну и, конечно, различные съезды, с трибун которых звучали искренние, пламенные слова Мэйделе, заставлявшие поднимать голову и желать… Правильные речи говорила Мэйделе, очень правильные. Это, правда, не мешало девушке разговаривать с Ним. Пусть и втайне от многих, но не мешало. Молитва помогала жить, успокаивая.
После очередного такого собрания комсомольцев города, проходившего поблизости от Кремля, Мэйделе объясняла заинтересованным лицам, как правильно, по ее мнению, нужно организовать дорожное движение, беззастенчиво пользуясь остатками памяти о будущем, когда девушку прервали. Высокий мужчина с внимательным взглядом, но не несший угрозы, прервал Гиту, объяснявшую, что реле может управлять сигналами, освобождая тем самым регулировщика для более важных дел.
– Товарищ Пельцер? С вами хотят поговорить, – негромко произнес этот мужчина. – Прошу следовать за мной.
– Да, конечно, – улыбнулась девушка, в первый момент немного испугавшаяся, но на энкаведешника этот мужчина совсем не походил, потому вряд ли был опасным.
– Не старайтесь юлить и подлизываться, он этого не любит, – счел нужным предупредить Мэйделе незнакомец.
– Этого все не любят, – понимающе кивнула Гита, понимая, что судьба ее сталкивает с кем-то из руководства, возможно, даже страной.
Николая Александровича Михайлова девушка, разумеется, узнала. Трудно было не узнать первого секретаря всего комсомола, поэтому, вежливо поздоровавшись, Гита спокойно улыбнулась, что мужчине, разумеется, понравилось. Вот только зачем он вызвал девушку, она так и не поняла. Расспросив ее о семье, о планах, улыбнувшийся первый секретарь отпустил Мэйделе, отправившуюся в институт, даже не зная о том, что у одного кремлевского начальника в блокноте напротив ее фамилии появилась пометка: «личный кадровый резерв, обкатать».
