Я сидел молча, осматривая его жилище. Стол, кровать. В углу какие-то коробки. Ничего особенного.
– Хочешь попечатать?– спросил он.
Он вставил чистый лист.
– Ну, давай напиши свое имя.
Я кое как отыскал букву Д…потом Е, потом Н… И…С
– Ну что получилось?
– Денис.
– А теперь фамилию.
Я нажал У…потом Г…потом Л, О и В
– Углов.
– А теперь сам что хочешь.
– Грог.
– Это что?
– Бобр. Его убили.
– Книга такая?
– Да.
– Ты зверей любишь?
Я пожал плечами.
– Чего стесняешься? Если любишь так и говори. Это хорошо. Запомни, пацан. Звери лучше людей. Люди злые. И все время врут. А ты? Тоже врешь? А?
5.
– Я на минуту к тете Нюре, – сказала бабуля. – Смотри …Ни шагу со двора, – она погрозила мне кулаком.
Как только она скрылась в подъезде, ко мне подошел какой-то парень. Выше меня на две головы. Вынул из кармана куртки рукоятку ножа.
– Слышь…Ты с этого дома?
– Да.
– И я с этого. Нажми здесь.
– Зачем?
– Жми …
Я нажал. Лезвие выскочило, поранив мне руку.
Парень засмеялся.
– Знаешь, у какого зверя самая большая елда?
Я не понял о чем он. Но виду не подал.
– Знаю, – сказал я.
– Ну?
– У кита.
– У кита…Зачем киту елда? У слона. Он ей кокосы с пальм околачивает. Надо рану землей присыпать. Тогда не загниет.
Он взял щепотку и намазал мне палец.
– Это батя мне нож дал. Он сказал, если я со двора уйду, он мне так врежет, что пердеть смешаешься.
– Ох ты….
– Меня Чина зовут. А тебя?
– Денис.
– Спорим, и тебе не велят со двора уходить?
– Не…Я могу. Хоть до почты…Хоть до вокзала.
– Там на пустыре за школой пацаны взрослые сидят. Пойдем к ним?
– А как же твой батя?
– Да ну его. Он мать бьет. Я себе слово дал – еще раз ее ударит, я его ночью прирежу. Пошли?
– Пошли.
6.
Кажется, на этот раз бабуля не на шутку рассердилась.
– Посиди- ка в чулане паршивец. Посиди и подумай.
В чулане было темно и прохладно. Сквозь щели в двери пробивались узкие полозки света. На полках до самого потолка стояли мешки с мукой, картошкой и чем– то еще. В углу валялись ящики луком, а на стене висело ржавое железное корыто. Я пристроился к самой широкой щели и стал наблюдать, что делается на кухне.
Соседка Варвара вышла из своей комнаты и встала у плиты. Муж ее дядя Петя работал кочегаром на паровозе. Его почти всегда не было дома.
Варвара будила во мне какие-то неведомые волшебные чувства. Она так виляла задницей, когда шла по коридору! Аж дух захватывало. Точь- в- точь как медсестра из фильма « Вперед Франция!». Вот было бы хорошо пригласить Варвару к себе в комнату – думал я – когда бабуля уйдет на рынок или к тете Зое. И попросить задницей повилять.
…За Варварой появился Витек из пятой квартиры.
Во дворе о нем болтали всякое: что он сирота и хулиган. Что вот совсем недавно был маленьким, а теперь вымахал. И весь дом в страхе держит. Мне эти разговоры нравились. Я тоже хотел быть хулиганом. Хулиганы – рисковые люди. Все их боятся.
Он стал хватать Варвару за коленки.
– Варька….
– Только тронь еще…
Витек шлепнул ее по спине.
– Варька….
– Я кому сказала…
Он обнял ее обеими руками и стал задирать халат.
Ладони мои вспотели. Я вытер их об штаны и поудобнее прильнул к щели.
Витек уже повалил Варвару на стол. Халат ее распахнулся. Белые груди колыхались в разные стороны.
– Варюха…
– Совсем обалдел?
– Но но… чего ты?
Варвара вдруг обхватила его ногами, откинула назад руки и застонала. Витек торопливо стал расстегивать ремень на брюках. Я отскочил от двери. Ох ты! Весящее на стене корыто качнулась несколько раз и сорвалось. Раздался страшный грохот. Сверху на меня посыпалась мука, а потом упало что-то тяжелое и придавило к полу. Я не мог пошевельнуться. Мука попала в глаза, рот и уши. Я попытался сплюнуть. В носу зачесалось. Апчхи! Я чихнул. Сколько мне так лежать? А если меня не найдут? Я же могу умереть! Апчхи! Я снова чихнул. Вспомнил – если страшно нужно закрыть глаза и считать да десяти. Я закрыл глаза и стал считать до десяти. Раз, два, три, четыре… Пять. шесть, семь…И тут дверь в чулан распахнулась.
– Выползай, Ирод,– услышал я знакомый голос.
7
Как-то раз в воскресенье (был солнечный весенний день) меня повезли к другой моей бабушке в Сызрань. К бабе Марфе. Мы набрали с собой пирогов, вареных яиц и еще кучу всякой еды. Эта сызранская бабуля бормотала какие-то странные вещи.
– Храни тебя Бог внучек. Бог он все видит. Все знает. И всех любит. Захочешь чего-нибудь – попроси Бога нашего Иисуса Христа и он тебе поможет.
Никто мне раньше не говорил таких слов. Оказывается как просто – попроси Бога Иисуса и он все сделает.
После ужина я забрался на сеновал и стал молиться как показывала баба Марфа – Господи сделай так, чтобы родители завтра забрали меня к себе домой. Господи сделай так, чтобы родители завтра забрали меня к себе домой. Я повторил так раз двадцать и решил что достаточно. Если Бог Иисус есть, он обязательно услышит меня. И уж тогда родителям несдобровать!
Все утро я крутился возле отца с матерью. Заглядывал им в глаза. Всячески путался под ногами. Почему они молчат? Наверняка готовят мне сюрприз. В конце концов, отец не выдержал и цыкнул – а ну брысь в огород. В тот же день меня отвезли обратно к бабе Тоне.
