Здесь же стоят первые экспериментальные чашки Бёттгера, витрины с живописными шедеврами Херольда, звери, созданные Кирхнером и Кендлером для Японского дворца; на некоторых из них еще сохранилась краска, которая так разозлила Кендлера. С ними соседствует то, что осталось от его мечты: модель конной статуи и огромная голова Августа. При всей обширности экспозиции, она составляет менее десятой части полного собрания. В надежных подвалах-запасниках хранится остальной королевский фарфор, а с ним и крохотные золотые слитки, изготовленные злополучным Бёттгером.
Однако самое яркое напоминание об этой удивительной истории мы найдем не в Цвингере, а неподалеку, рядом с Брюлевой террасой — очаровательным парком, который называют балконом Европы. Под этим модным местом для прогулок лежат остатки старых городских укреплений. Недавно археологи расчистили ту их часть, в которой Бёттгер провел свой первый удачный обжиг. Сегодня Юнгфернбастай внушает не ужас, а лишь восторженное любопытство. Стайки немецких школьников и группы туристов проходят вслед за экскурсоводом по сводчатым залам, ставшим три века назад свидетелями великого открытия.
Ступая по тускло освещенным переходам из одного гулкого помещения в другое, невозможно не задуматься: воображал ли Бёттгер, трудясь в этих неуютных стенах, что почти триста лет спустя люди будут по-прежнему приходить туда, где это произошло, или что плоды его усилий будут стоять в бесчисленных музеях и в витринах у коллекционеров по всему миру?
Понимал ли он, что раскрыв секрет фарфора, обеспечил себе бессмертие — что грядущие поколения не забудут человека, принесшего королю желанное обогащение? Что изготовив «белое золото» и заслужив упоминания своего имени в учебниках истории, он вплотную прикоснулся к истинному философскому камню?
В работе над этой книгой я пользовалась не только богатейшими опубликованными источниками, но и помощью многих людей, в том числе всемирно известных экспертов — всем им я глубоко признательна за щедрую поддержку и советы. Особенно я благодарна Гордону Лэнгу из «Сотбис», с которым имела честь совместно трудиться над Миллеровским справочником коллекционера керамики (когда у меня и зародилась идея этой книги), за то, что он прочел мою рукопись и направлял мои исследования. Еще мне хочется выразить признательность доктору Фридриху Райхелю из Дрезденского музея фарфора, который показывал мне тамошнюю коллекцию и терпеливо отвечал на мои бесконечные вопросы. Спасибо также доктору Ульриху Пичу из Дрезденского музея фарфора, доктору Гансу Зонтагу с Мейсенской мануфактуры, Юргену Шрёдеру, мейсенскому архивариусу, венской исследовательнице фарфора Клаудии Йобст, Робину Хиллъярду из лондонского Музея Виктории и Альберта, Себастьяну Куну из «Сотбис», Кристин Баттл, Инге Хекман-Вальтер, ведущей свой род непосредственно от И. Ф. Бёттгера, переводчицам Еве Рот, Джейн Эннис, Ганнелор Вулнаф и Гизеле Паркер, Барни Перкинсу и сотрудникам Национальной библиотеки искусств, а также бесконечно терпеливому Филипу Стоксу из библиотеки Британского музея за помощь с великим множеством невразумительных немецких текстов. А главное — спасибо моему агенту Кристоферу Литтлу за ободрение и неизменную поддержку.
German Porcelain and Faience,
Colour Treasury of 18th Century Porcelain.
