Вот черт! Белкокот и гиена заодно. Это добром не кончится.
Ярдах в тридцати от нас в мостовую ударили арбалетные болты. Это стреляли охранники, взгромоздившиеся на сторожевые башни возле амфитеатра. Люди с криками разбегались. Несколько болтов попали в лотки с едой, которую молодые девушки и юноши готовились продавать на выставке.
Размытая тень пронеслась по проспекту, усугубляя панику. И вот тогда моим глазам предстало самое странное зрелище, какое я видел в жизни. Мчащаяся стрелой гиена, на спине которой сидит белкокот с огромной блестящей монетой в зубах.
– В переулок! – яростно прошипела Фериус, таща за собой лошадей.
– А Рейчис и Айшек? – спросила Нифения.
– Нельзя появляться в их компании. Если тайная полиция свяжет нас с этими двумя дебилами, следующие пять лет мы проведем в гитабрианской тюрьме, споря, кто виноват. А теперь бегом, бегом отсюда.
– Не переживай, – сказала я Нифении. – Рейчис не в первый раз проворачивает такой трюк. Они с Айшеком найдут нас, как только оторвутся от погони.
Она поколебалась мгновение, потом кивнула и кинулась следом за Фериус в переплетение переулков. Очевидно, моя уверенность убедила ее – и хорошо, поскольку сам я уверенности не чувствовал. Рейчис – идиот, который не способен держать лапы подальше от чужих вещей и сильно переоценивает свое умение выпутываться из неприятностей.
– И долго нам ждать? – спросила Нифения.
Мы торчали в переулке, наблюдая, как мимо проходят донельзя рассерженные люди. Пару раз пробежала стража, спросив нас, не видели ли мы странную собаку с уродливой кошкой на спине. В ответ Фериус нелицеприятно отозвалась о стражниках, пьющих во время дежурства. Назревал конфликт, но Фериус все-таки убедила их, что ничего подобного мы не видели.
– Лучше бы та сладкая парочка нашла нас побыстрее, – сказала Фериус, когда суматоха улеглась. – Выставка вот-вот откроется.
Меня же беспокоило совершенно другое: правильно ли я поступил, когда спрятался вместе с остальными, а не побежал за Рейчисом? Что, если ему нужна моя помощь? У него не совсем еще зажила лапа, раненная во время драки в пустыне. Что, если они…
Глупый, глупый белкокот. Вероятно, он мертв, и я виноват, что не…
– Стой, ворюга! – раздался голос.
Я вытащил порошки и повернулся на каблуках. Наверное, кто-то сказал страже, что нас видели с Рейчисом и Айшеком… Но Нифения облегченно вздохнула, а Фериус возвела глаза к небу. Из-за угла показался Айшек. Рейчис все еще сидел у него на загривке, хихикая, как ненормальный.
– Сделай так еще раз! – потребовал он. – Теперь изобрази второго!
Гиена широко раскрыла пасть и испуганным голосом пожилого дароменца крикнула:
– Они пошли вон туда! Туда, я говорю!
Рейчис спрыгнул со спины Айшека и прижался ко мне. Он все еще держал в лапе гостевую монету.
– Кто хочеч пойшти на дурашскую фыставку?
– Ты пьян? – спросил я, отчаянно желая – и не решаясь – его обнять. Белкокот никогда мне такого не позволял.
Рейчис ухмыльнулся.
– Не-а. Прошто кое-фто подфернулось по пути.
Он достал из-за щеки пару сверкающих рубинов и бросил мне один из них.
– Сунь это в мою сумочку, ладно?
Другой рубин белкокот кинул Айшеку. Тот поймал камень и отдал Нифении. Видимо, тоже на сохранение.
– Келлен, – сказала она, пронзив меня свирепым взглядом. – Скажи белкокоту, чтобы перестал разлагающе влиять на моих друзей!
Айшек посмотрел на нее влюбленными глазами, а потом рявкнул:
– Стой, ворюга!
Внутри амфитеатра царила жизнерадостная, праздничная атмосфера. Люди весело переговаривались, рассаживаясь по каменным подковообразным скамейкам, и подзывали разносчиков еды. Те ходили тут и там с большими лотками, прикрепленными к плечам кожаными ремнями. Один из торговцев прошел мимо меня, и в нос ударили дурманящие запахи пряного вина и жареного мяса. Маленькие дети сидели на коленях у родителей, восторженно пища и указывая пальцами на членов иностранных делегаций, которые проходили мимо, гордо демонстрируя цвета и знамена своих государств.
Вероятно, здесь сейчас сконцентрировано больше денег, чем в казначействе целой страны. Рейчис был бы на седьмом небе. К счастью – после долгих дебатов, – даже белкокот вынужден был признать, что они с Айшеком слишком заметная парочка, чтобы идти на выставку.
– Прекрасно! – объявил Рейчис, удаляясь. – В любом случае у нас с гиеной есть свои дела.
Айшек что-то отрывисто прогавкал, и его слова явно не понравились Нифении.
– Ты не будешь этого делать, – твердо ответила она. – Как нам потом жить в этом городе, если вы с белкокотом продолжите воровать?
Гиена заскулила. Теперь, казалось, она просит прощения. От Рейчиса такого было не дождаться, само собой.
– Вы издеваетесь надо мной, что ли? – спросил он, указывая на Нифению. – Вы позволите голокожей встать на пути нашего нового предприятия? Со мной вас ждет удача! Келлен будет носить нашу добычу и покупать все, что мы захотим.
Вот так-то. Не спросив моего согласия, эти животные сделали меня своей ходячей багажной сумкой.
– Сюда, – сказала Фериус, и мое внимание снова вернулось к выставке.
