Я медленно выдохнул, выпуская из легких поток воздуха – он был словно река, по которой скользили крохотные деревянные кораблики, сделанные больше из эмоций, нежели конкретных мыслей. Каждый «кораблик» был посланием для духа. Не знаю, какие слова я произносил; очень трудно отследить это, когда изо всех сил стараешься не думать. Так или иначе, прошло несколько секунд – и боль исчезла. Теперь казалось: кто-то осторожно дует мне в глаза.
Я открыл их и понял, что мир передо мной словно бы раскололся надвое. Левым глазом я по-прежнему видел дюну, и горы в отдалении, и Фериус, застывшую в ожидании, и обеспокоенного Рейчиса. Правый же глаз заглядывал в самое сердце песчаной бури…
– Келлен, ты в порядке? – спросил белкокот. – У тебя один глаз словно бельмом затянуло. – На морде Рейчиса появилось брезгливое выражение. – Пожалуй, я расхотел его есть.
Не обращая на него внимания, я сосредоточился на видениях, которые показывала мне сасуцеи. Шторм бушевал вокруг меня, кидая в лицо песок и пыль, хотя я не мог этого почувствовать. То, что я видел, происходило далеко от нас, посреди бури. Четверо правоверных берабесков, сражаясь с яростным ветром, преследовали свою жертву, мало-помалу догоняя ее. Маг был даже более худым, чем я сам, и на пару дюймов ниже ростом. Если он не сможет уничтожить врагов при помощи заклинаний, то уж защититься от них голыми руками – и подавно.
– Они почти догнали его, – сказал я вслух. – А зверь – гиена – упал и больше не движется.
– Хорошо, – пробормотал Рейчис. – Надеюсь, мерзкая тварь сдохла.
Белкокошки не только не сентиментальны. Сочувствия от них тоже не дождешься.
Я прикрыл левый глаз, чтобы полностью сосредоточиться на видении, разворачивающемся передо мной.
– Маг пытается поднять гиену, но враги слишком близко. Они начинают… постойте-ка… Он что-то кидает в них.
Я в изумлении наблюдал, как под ноги барабескам упала деревянная коробочка – маленькая, не больше моей ладони. В тот миг, когда коробка коснулась земли, она открылась, и из нее вырвалось яростное пламя, ударив во все стороны разом.
– Что там? – спросила Фериус. – Какое-то оружие?
«Плененный огонь, – подумал я. – Маг, должно быть, творец амулетов».
Рейчис толкнул меня головой.
– Ну, что там?
– Он творец амулетов. Это… ну…
Как объяснить аргоси и белкокоту хитрые сложносочиненные связи между магическими дисциплинами?
– Ну как-то так: настоящий маг может творить заклятия по своей воле. Через татуировки он создает связь с сырой магией и колдует, пока в узорах остается энергия. Меткий маг вроде меня способен использовать лишь малую толику магии, так что мне приходится сочетать ее с другими средствами. А творец амулетов не создает заклинания как таковые, он привязывает их к каким-то предметам. Некоторые заколдованные вещи очень просты – например, замки с сигнализацией или волшебные фонари; они не требуют много магии, а работать могут долгие месяцы или даже годы. Но есть и более сложные…
– Вроде долбаной молнии из ниоткуда? – перебил Рейчис.
– Именно. Чтобы «привязать» бурю, нужно потратить много времени и сил, а использовать ее можно лишь единожды, и она вряд ли продолжится больше часа.
Укол боли в правом глазу дал понять, что сасуцеи требует снова сосредоточиться на видении.
– Плененный огонь не сработал. Барабески схватили мага. Трое связывают его, но… – Я осекся, не вполне понимая, что там происходит.
– Ну? – подстегнула меня Фериус.
Я опять сосредоточился, силясь рассмотреть детали.
– Но его связывают как-то странно. Привязали веревки к лодыжкам и запястьям, а потом эти же веревки связали друг с другом. Так, что руки и ноги раскинуты в стороны, а веревки как бы образуют круг, обводящий мага…
– Ритуал обречения, – мрачно прокомментировала Фериус. – Барабески проводят его, чтобы очистить землю от кощунства, совершенного безбожником.
– Как? – спросил я.
– Медленно. И кроваво. – Голос Фериус звучал тихо и хрипло. А потом я услышал шорох песка под ее ногами. – Надо что-то с этим сделать.
Я открыл левый глаз и увидел, что Фериус куда-то направилась. Только вот она шла не в ту сторону.
– Безумная аргоси идет прямиком в бурю? – спросил Рейчис.
– Стой! – крикнул я Фериус. – Ты же сказала, что эти правоверные опасны!
– Именно так, малыш, – отозвалась она, не замедляя шага. – А я потом припомнила, что говорил ты.
– Я? А что я…
Фериус притормозила. Застегнула плащ и надвинула шляпу на глаза, защищая лицо от ветра и песка.
– Уже забыл? Ты говорил: почему никто не поможет нам вместо того, чтобы пытаться убить. Знаешь, это работает в обе стороны.
– Ты шутишь? Хочешь, чтобы мы рисковали жизнями из-за той моей дурацкой идеи?
Фериус смерила меня взглядом. На губах ее играла усмешка, но в глазах плескалась тревога.
– Похоже, у тебя в голове полно дурацких идей, малыш.
Она отвернулась и продолжила свой путь – в ту сторону, где неистово бушевала песчаная буря, предоставив мне и Рейчису решать самим, пойти ли за ней или бросить на верную смерть.
Я поплелся следом за Фериус. За спиной Рейчис орал, угрожал и предлагал не рассчитывать на него, когда меня будут казнить.
