Осмотрелся. Улица была узкой, мощёной грязными камнями, между которыми пробивалась жухлая трава. По обеим сторонам тянулись высокие здания из кирпича и чёрного железа, украшенные коваными узорами и трубами, изрыгающими чёрный дым. Некоторые окна заколочены досками, другие светились тусклым неоновым светом, на котором едва можно было разобрать странные символы и надписи на незнакомом языке.
"Куда я попал?" — мысленно спросил себя, но ответа, конечно, не было. Только холодная уверенность, что этот мир — не моя реальность. Люди двигались быстро, почти бегом, словно боясь задержаться хотя бы на секунду. Почти у всех были какие-то механические части: мужчина с металлической рукой, женщина с протезом ноги, ребёнок с очками, усыпанными мигающими лампочками. Их лица были серыми от усталости, одежда — потрёпанной, но практичной: кожаные плащи, тяжёлые ботинки, перчатки со стальными вставками. Они не смотрели друг на друга, только себе под ноги или вперёд, как будто боялись встретиться взглядом.
На мгновение почувствовал себя невидимкой. Никто не обращал на меня внимания, хотя я явно выделялся в своей современной одежде. Старая футболка и джинсы здесь казались чем-то из другого мира — что, собственно, и было правдой. Но это не продлится долго. Рано или поздно кто-нибудь заметит чужака.
"Давай, соберись," — сказал я себе, сжимая зубы. Паника подбиралась всё ближе, но я знал: если позволю ей взять верх, это конец. Первым делом нужно понять, где я и как отсюда выбраться. Если это вообще возможно. Попробовал сделать шаг, но тут же почувствовал, как кто-то толкнул меня сзади. Обернулся — парень лет двадцати, с лицом, покрытым копотью, и механической рукой, которая всё ещё дымилась. Он даже не извинился, просто продолжил свой путь, будто я был пустым местом.
"Эй!" — крикнул я ему вслед, но он даже не обернулся. Гнев вспыхнул внутри, но я сдержался. Зачем тратить силы на тех, кто не собирается тебя замечать? Вместо этого достал телефон — привычный жест, который тут же показался глупым. Экран был чёрным, никаких признаков жизни. Конечно, в этом мире нет ни сети, ни электричества, совместимого с моим устройством. Положил его обратно, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.
Вскоре услышал крики. Группа людей в униформе — кожаные куртки с нашивками в виде гербов, вооружённые дубинками и странного вида ружьями — гнала перед собой рабочих. Те шли с опущенными головами, их руки были связаны цепями, а на спинах виднелись следы ударов. Один из них споткнулся, и другой охранник тут же ударил его дубинкой. Люди вокруг отводили глаза, будто ничего не видели.
"Бояре," — прошипел кто-то рядом. Повернулся и увидел старика, который наблюдал за происходящим из-за угла. Его лицо было изрезано морщинами, а глаза горели злобой. "Они забирают всех, кто не платит дань. Фабрики, заводы — всё принадлежит им."
"Что за чертовщина тут творится?" — пробормотал я, чувствуя, как внутри закипает смесь гнева и беспомощности. Хотел спросить старика подробнее, но он уже исчез в толпе. Оставшись один, снова посмотрел на охранников. Они вели себя так, будто были хозяевами этого места. А может, так оно и было.
"Ладно, Алексей," — сказал я себе, глубоко вдохнув. — "Ты видел худшее. Выживешь и здесь."
Первый шаг сделан. Теперь нужно найти способ понять правила игры. И, возможно, изменить их.
Не успел я сделать и десятка шагов, как понял: этот мир не собирается давать мне время на адаптацию. Из переулка выскочил парень — грязный, с лицом, покрытым синяками, и ножом в руке. Его глаза бегали, как у загнанного зверя, а дыхание было хриплым и прерывистым.
"Деньги!" — прошипел он, тыча ножом в мою сторону. "Быстро!"
Я замер на мгновение, оценивая ситуацию. Нож был ржавым, но острым. Парень явно не профессионал — его руки дрожали, а стойка была неловкой. Но это не делало его менее опасным. В таких условиях даже отчаяние может стать оружием.
"У меня ничего нет," — ответил я спокойно, хотя внутри всё напряглось. Попытался говорить уверенно, чтобы не провоцировать его на глупости.
"Врёшь!" — он шагнул ближе, и его голос дрогнул. "Ты чужак. У тебя должно быть что-то!"
"Слушай," — начал я, поднимая руки ладонями вперёд, чтобы показать, что не вооружён. — "Я только прибыл сюда. У меня ничего нет, кроме этой одежды."
Он не слушал. Его взгляд метался по моей одежде, будто пытаясь найти что-то ценное. Затем он сделал ещё один шаг вперёд, явно намереваясь обыскать меня. Это был момент, когда я понял: разговорами тут ничего не решить.
Когда он попытался схватить меня за футболку, моё тело среагировало само. Летучим движением я перехватил его запястье и вывернул руку. Нож выпал из его пальцев и звякнул о камни. Парень вскрикнул от боли, но я не остановился. Свободной рукой ударил его локтем в лицо. Он рухнул на землю, держась за нос, из которого уже текла кровь.
"Cказал, у меня ничего нет," — произнёс я холодно, глядя на него сверху вниз. — "И, если ты ещё раз попробуешь, то сломаю тебе руку."