Макки посмотрел вниз и наконец сообразил, что имеет в виду мистер М. Когда он снова поднял голову, на лице его застыло холодное мрачное выражение.
– Вы сейчас приобретаете врага, которого вряд ли хотите иметь, – пригрозил он.
– О, если бы вы знали, какого врага вы имеете в моём лице! – Майкрофт Холмс невесело рассмеялся. – Перед таким врагом вы просто жалкий червяк. Хотя нет: вы и сами по себе червяк. Убирайтесь, или вас арестуют, Макки. Решайте сами. Но побыстрей! – Подняв правую руку, он показал три жирных пальца: – Считаю до трёх. Раз… Два…
Репортёр пошёл на попятную.
– Ладно, ладно, – сказал он, запихивая оборудование обратно в сумку. – Я уйду. До поры до времени. Но запомните, сэр, и вы, сорванцы, тоже зарубите себе на носу: прессу не остановить. Это никому не под силу.
– Никому, кроме меня, – невозмутимо заявил Майкрофт. Он замолчал, дожидаясь, когда Макки скроется из вида.
– Откуда только он здесь взялся! – пробормотал Харольд.
– А
Старший брат Шерлока Холмса улыбнулся:
– Я всегда появляюсь в самый подходящий момент, дорогая Теодосия. В этом моё главное отличие от брата: я покидаю удобное кресло только в случае крайней необходимости и улаживаю вопросы, которые требуется уладить, – быстро, эффективно и окончательно. Всё остальное я считаю пустой тратой времени и энергии. – Он огляделся по сторонам и остановил взгляд на мистере Бедфорде, который по-прежнему с жалким видом сидел у ограды. Майкрофт вопросительно взглянул на Люциуса.
– У него была армия автоматов, – сообщил тот. – Внизу в подвале. – И мальчик вкратце рассказал Майкрофту Холмсу об их расследовании.
Когда Люциус закончил, Майкрофт довольно кивнул. Ни слова упрёка, ни беспокойства из-за того, что они подвергались опасности, – лишь жест одобрения.
– Хорошо, хорошо. О ликвидации последствий я позабочусь потом – как всегда. – Он улыбнулся.
– А что теперь? – снова спросила Тео. – Что будет с изобретением Бедфорда? И с самим Бедфордом?
– Обломки этой сомнительной системы дистанционного управления будут отправлены в надёжное место, – пообещал Майкрофт, не спуская глаз с Бедфорда. – Что касается его… Ну, раз Макки не хочет в камеру, можно посадить туда
Люциус вздохнул с облегчением. Уж Майкрофт позаботится о том, чтобы всё пришло в норму и Бедфорд получил помощь, в которой нуждается. Пусть Бедфорд и больной на всю голову, и угрожал человечеству, но мальчику всё же было его жаль. Мистер Бедфорд был гением. Тем трагичнее, что́ безумие сотворило с его рассудком. При других обстоятельствах и в иную эпоху повелитель автоматов, возможно, совершил бы много добра.
Майкрофт положил широкие ладони на плечи Люциусу и Себастиану и обвёл друзей взглядом.
– Вы хорошо поработали, – сказал он. – В очередной раз. Королевский дом может гордиться вами четверыми. Я тоже вами горжусь.
– Пятерыми, – поправил его Харольд. Отставив в сторону рюкзак, он обнял за талию Джеймса, который от волнения и гордости пускал облачка пара. – Нас пятеро.
– Шестеро, – возразила Тео, достав из сумки мисс Софи, чтобы её погладить.
Майкрофт кивнул:
– Шестеро. Великолепная шестёрка. Что бы мы без вас делали! – Он благодарно посмотрел на друзей, повернулся и зашагал прочь.
День обещал быть ясным. Когда Люциус ранним утром наконец вернулся домой, первые тёплые лучи солнца уже освещали Бейкер-стрит. Он ещё издалека увидел свет в окнах дома 221-б и сам удивился, как обрадовало его это зрелище. Миссис Хадсон наверняка уже приготовила завтрак: гренки, и чай, и бобы, и варенье, и… – Люциус так проголодался, что превзошёл бы даже славного доктора.
– Это я! – крикнул он, открыв дверь и войдя в коридор. Он испытывал невероятное облегчение и в то же время был страшно возбуждён. – Я голоден как волк!
Ему никто не ответил. Во всём доме царила мёртвая тишина, хотя в коридоре и кухне миссис Хадсон точно горели лампы. Люциус это видел, потому что дверь в кухню была приоткрыта.
– Эй, – позвал Люциус, улыбаясь. – Есть кто дома?
Он открыл кухонную дверь пошире, переступил порог – и увидел направленное на него дуло шестизарядного револьвера!
– Хорошо, что ты наконец-то пришёл, сыночек. Мы тебя уже заждались. Вернее,
Это была она. Женщина из кеба на Трафальгарской площади. Женщина, которую он видел в тумане на берегу озера в Риджентс-парке. Ирэн Адлер, его любимая мама. И всё же это была не мама. Теперь, видя её прямо перед собой, а не издали, он сразу заметил различия. Женщина, может, и походила на Ирэн Адлер, даже очень – но она была абсолютно чужой.
И смертельно опасной.
– К-кто вы? – спросил Люциус. Он стоял, не смея шелохнуться. Краем глаза он увидел сидящих за столом Холмса, Ватсона и бедную хозяйку дома миссис Хадсон. Их взгляды тоже были прикованы к незнакомке – и прежде всего к оружию, которое угрожало и им. – Чего вы от нас хотите?
Женщина тихо засмеялась.
